Брак по расчету - Барбара Картленд

Карина от удивления не могла ничего сказать. Она молча села напротив мужа и стала внимательно слушать его объяснения, как играть в фараона, мумку и другие карточные игры.

Она быстро усвоила все особенности этих игр и поняла, на каких комбинациях нужно брать карты из колоды, а на каких сбросить их.

Через два часа граф бросил карты на стол и спросил:

— Ну, теперь вы поняли?

Карина кивнула, глаза ее сияли.

— Оказывается, здесь нужно гораздо больше умения, чем я думала, — воскликнула она. — Вы хороший игрок, милорд?

— Я не часто проигрываю, — ответил граф.

— Вы, вероятно, отличный игрок, и я надеюсь, что вы не будете краснеть за свою ученицу.

— Вы должны мне кое-что пообещать, — резко сказал граф.

Карина внимательно посмотрела на него. Она догадывалась, что он хочет сказать.

— Во-первых, вы никогда больше не будете играть с сэром Гаем Мерриком, и, во-вторых, проиграв сто фунтов, вы сейчас же выйдете из-за стола.

Он строго посмотрел на нее.

— Вы обещаете мне это, Карина?

— Конечно, — ответила она. — И надеюсь, что я не буду настолько глупа, чтобы проиграть сто фунтов.

— Я вам верю, — сказал граф.

— А как насчет… долга сэру Гаю? — тихо спросила Карина.

— С этим я разберусь, — ответил граф. — Через несколько часов Меррик получит мой чек.

— Простите меня… пожалуйста, — снова пробормотала Карина, и радостный блеск, появившийся в ее глазах в то время, когда муж обучал ее игре в карты, исчез.

— Забудьте о том, что случилось, — сказал граф. — Герцог Ричмонд пригласил нас сегодня вечером на бал. Герцогиня не знает, что мы поженились, иначе бы она послала официальное приглашение. Хотите пойти?

— Вместе? — переспросила Карина. — Я бы хотела оказаться там больше всего на свете.

— Сегодня я пригласил на ужин нескольких друзей, — сказал граф. — Поэтому вы сможете надеть одну из фамильных тиар, которые, я полагаю, Роберт уже вам показал.

— Да, показал. Я никогда не видела таких прекрасных драгоценностей.

— Вы сегодня должны выглядеть великолепно, — улыбнулся граф. — Все высшее общество соберется у герцога, и вечер будет гораздо интереснее, чем тот, которым вы наслаждались у леди Ламли.

В его голосе послышались презрительные нотки, но Карина не знала, относится ли он с презрением к леди Ламли или ему просто не понравилось то, что она пошла туда без него. Она с облегчением подумала, что он, очевидно, не сердится на нее за проигрыш, но ей самой мысль об этом была неприятна.

И еще она не знала, что теперь думать о сэре Гае Меррике. Почему он, зная, что она новичок за карточным столом, позволил ей влезть в такие долги? Почему так ужасно окончилась предлагаемая им дружба?

Когда Карина перед ужином вошла в гостиную, чтобы подождать гостей, граф был уже там. Она вопросительно взглянула на него, желая услышать слова одобрения.

На ней было бледно-розовое платье, которое она купила позавчера у мадам Иветты. Цвета мускатной розы платье отличало изящество линий и безупречное качество исполнения.

К нему очень шло ожерелье из огромных сапфиров, которые восхитительно оттеняли белизну ее кожи. На золотистых, высоко зачесанных волосах красовалась тиара из сапфиров и крупных бриллиантов. Она сияла в пламени свечей, горевших в хрустальных канделябрах.

Граф молча смотрел на нее. Лицо его казалось бесстрастным. Потом тихо, словно говоря сам с собой, сказал:

— Я так и думал, что вам пойдут сапфиры.

— Как я выгляжу? — спросила Карина. — Я бы не хотела, чтобы Ваше Сиятельство краснел за меня, ведь это наш первый выход в свет.

Говоря это, она подошла к нему ближе и озабоченно посмотрела на него.

— Вы не даете мне для этого повода, — ответил он.

Их глаза встретились. Карине показалось, что какая-то искра пробежала между ними. Она так хотела, чтобы граф сказал еще что-нибудь, чтобы он похвалил ее платье, но вошел Ньюмен и объявил имена первых гостей.

В Ричмонд-хаузе было душно и жарко. Казалось, герцогиня твердо решила собрать у себя в доме все высшее общество.

Карина и граф медленно поднимались по широкой лестнице, в конце которой их встретили хозяин с хозяйкой и провели в танцевальный зал. В комнате было столько гостей, что трудно было дышать.

— Вы будете танцевать? — спросила Карина.

— Нет, — ответил граф. — Если захотите меня найти в течение вечера, я буду в комнате для игры в карты.

Она собралась попросить его не оставлять ее одну, потому что она никого не знает, как вдруг увидела, что к ним направляется знакомая дама. Это была леди Сибли. В красном платье, с тиарой из рубинов и бриллиантов на голове, она показалась Карине необыкновенно красивой.

Карина замерла, думая о том, познакомит ли их граф, как вдруг кто-то за ее спиной сказал:

— Разрешите пригласить вас на танец, леди Дроксфорд.

Она обернулась и увидела молодого человека, который сидел справа от нее за ужином у леди Котни.

— Спасибо, с удовольствием, — с благодарностью сказала она.

Уходя, она увидела, что леди Сибли идет, протянув руки, навстречу ее мужу.

Через два часа, впервые оставшись без партнера, Карина спустилась по парадной лестнице и стала искать комнату для игры в карты.

Ей не хотелось мешать графу играть, но и оставаться одна в танцевальном зале она не могла.

Карина решила, что комната для игры в карты должна быть где-то на первом этаже, и не ошиблась. Однако, когда она заглянула в нее, все столы были заняты, графа ни за одним из столов не было видно.

Она прошла по коридору чуть дальше, не имея понятия, куда идет. Заглянув в гостиную, она увидела мужа. С ним была леди Сибли. Они сидели рядом на диване в глубине комнаты.

Карина быстро повернулась и пошла прочь, понимая, что не сможет его окликнуть; проходя обратно по коридору, увидела дверь, выходящую в сад. Дверь была открыта, и Карине вдруг захотелось подышать свежим воздухом, после того как она столько времени провела в душной танцевальной комнате.

Сад освещался волшебными фонариками, мерцающими среди ветвей кустарников и деревьев. Фонарики висели и вдоль дорожек, чтобы неосторожные гости случайно не упали в пруд или не наткнулись на цветочные клумбы.

В тенистых беседках и под ветвями деревьев были расставлены стулья. Карине не хотелось бродить по саду, она стояла в тени дома и думала, что ее никто не видит.

Она слушала отдаленные звуки оркестра, любовалась сверкающими на небе звездами, как вдруг кто-то сказал:

— Итак, мы опять встретились, леди Дроксфорд.