Брак по расчету - Барбара Картленд

Фредди Фаррингтон поцеловал сестру в щеку, высвободился из ее объятий и поправил галстук, сбившийся набок после пылких объятий Генриетты.

— Посмотри, кого я к тебе привез, Генриетта.

Карина, робко стоявшая в дверях, подошла к брату и сестре.

— Леди Дроксфорд, это моя сестра — Генриетта Котни, — сказал Фредди. — Генриетта, это жена Дроксфорда.

— Так граф женился! — воскликнула Генриетта Котни. — Боже милостивый, почему мне никто ничего не сказал? Какая вы красивая! Как это похоже на лорда Дроксфорда — скоропалительно жениться, да еще на такой очаровательной женщине. Она затмит всех красавиц Лондона!

Карина не могла не рассмеяться.

— Обещаю вам, что я никого не буду затмевать, — сказала она. — Простите, что ваш брат без предупреждения привез меня к вам, но мне так нужен ваш совет.

— Совет? — переспросила Генриетта. — Я могу дать вам множество советов и совершенно бескорыстно. Фредди, позвони лакею, пусть принесет нам что-нибудь выпить, а тем временем леди Дроксфорд объяснит, какой совет она хочет получить. Что вы предпочитаете, миледи, наливку или марсалу?

— Если можно, — сказал Карина, — чашку шоколада. Я сегодня наскоро позавтракала, а так как провела массу времени в магазинах, то проголодалась.

— В этом доме есть что-нибудь съестное? — спросил Фредди Фаррингтон.

— Конечно, — ответила сестра. — Через четверть часа будет готов ленч, и я прошу вас обоих составить мне компанию.

Она посмотрела на Карину.

— Я бы не хотела говорить о себе, миледи, но вот вам первый совет — не рожайте летом.

Карина вспыхнула, а Генриетта продолжала беззаботно:

— Зимой можно хоть как-то скрыть фигуру, например, сшить манто с широкими рукавами. Но что делать летом?

У нее был такой несчастный голос, что Карина рассмеялась.

— Уверена, вы что-нибудь придумаете, — сказала она. — Ваш брат сказал, что вы можете решить любую проблему. Вот почему я к вам пришла.

Генриетта Котни посмотрела на нее с удивлением.

— Вы хотите сказать… — начала она.

— Я приехала из провинции, — перебила ее Карина. — Последние три года ухаживала за отцом. Он болен. Я не знаю, как себя вести в столице, что допустимо, а что и нежелательно. Капитан Фаррингтон сказал, вы сможете мне помочь советом.

— Как интересно! — воскликнула Генриетта. — Будто выводишь в свет юную особу! Сейчас я рада любому занятию, лишь бы не думать о том, что ужасно выгляжу, и не слышать ворчание свекрови. Вы не представляете, насколько вам повезло, что мать лорда Дроксфорда умерла.

До Генриетты дошло, какую она сморозила глупость. Она прижала ладонь к губам и испуганно посмотрела на брата.

— Я не должна была так говорить, да?

— Да, конечно, — сказал Фредди.

— Не извиняйтесь, — засмеялась Карина. — Я иногда и не такое говорю. Я много времени проводила в одиночестве и поэтому порой говорю первое, что приходит в голову. Уверена, когда-нибудь поплачусь за это.

— Ничего, я вас выручу, — сказала Генриетта.

После ленча Карина с миссис Котни поехали по магазинам. Она вернулась в Дроксфорд-хауз, нагруженная свертками, около пяти часов. Генриетта, расставаясь, пригласила ее к себе на ужин.

— Я позвала нескольких друзей, — сказал она. — Было бы чудесно, если бы пришли и вы с лордом Дроксфордом.

— Не знаю, какие у Его Сиятельства планы на сегодняшний вечер, — нерешительно произнесла Карина.

— Все-таки жду вас вдвоем, — сказала Генриетта. — Конечно, если лорд Дроксфорд не поведет вас ужинать в другое место или вы не намерены ужинать вдвоем.

— А если… его уже куда-то пригласили? — спросила робко Карина.

Генриетта удивилась, но, не подав вида, сказала:

— Приходите одна. У меня всегда в числе приглашенных больше мужчин, чем женщин. После ужина поедем к леди Ламли, у которой обычно играют в карты. Пока одни мужчины сидят за карточным столом, другие развлекают дам.

— Вы уверены, что я не буду вам в тягость? — спросила Карина.

— Конечно нет! — ответила Генриетта. — Кроме того, если сегодня не увижу вас в белом кружевном платье, которое мы только что купили, я этого не переживу. Вы в нем потрясающе выглядите, и именно я хочу ввести вас в высшее общество. Сегодня все будут у леди Ламли, и если я не могу блистать сама, по крайней мере, я буду купаться в лучах вашей славы.

— Вы очень добры, — сказала Карина, но Генриетта лишь рассмеялась.

— Скоро сами окажетесь в моем положении.

Карина помрачнела. Она вспомнила вчерашний разговор о наследнике. Может, зря она оттолкнула мужа?

Карина вспомнила о леди Сибли и о красивой женщине, которая шла рядом с ним по Бонд-стрит. Неужели у него всегда будут женщины?

Она примирилась с леди Сибли, так как знала о ней задолго до того, как связала свою судьбу с графом. О миссис Фелиции Корвин Карина не могла спокойно вспоминать. Красивая, элегантная и, как сказал капитан Фаррингтон, старая знакомая графа… А может, любовница?

Внезапно ей захотелось увидеть графа, быть с ним рядом, несмотря на размолвку. Это лучше, решила она, чем думать, где он и с кем.

— Его Сиятельство вернулся? — спросила она Ньюмена.

— Нет, миледи. Он прислал записку, что вернется домой поздно.

— Он не будет ужинать дома? — тихо спросила Карина.

— Нет, миледи.

Дворецкий произнес это спокойным и бесстрастным тоном, будто не было ничего удивительного в том, что муж не ужинает со своей женой на второй день после бракосочетания.

— В таком случае, — сказала Карина, — сообщите, пожалуйста, миссис Котни, что я буду счастлива отужинать у нее, но что, к сожалению, Его Сиятельство не сможет приехать.

— Сейчас же это сделаю, миледи. Когда прикажете подать карету?

— В половине восьмого.

Отдав распоряжение, Карина не стала подниматься к себе в комнату, а направилась к Роберту Вейду.

Открыв дверь его кабинета, она увидела, что секретарь сидит за письменным столом. Карина вошла, вскинула руки и, сияя, воскликнула:

— Вы только на меня взгляните! У меня нет слов, чтобы выразить вам свою благодарность, Роберт. Я стану самой элегантной дамой. Обо мне все заговорят — и это благодаря вам!

В то время, когда Карина делилась впечатлениями с Робертом Вейдом, капитан Фаррингтон входил в Уайт-клуб на Сент-Джеймс-стрит. Там он отыскал графа. Тот сидел в кресле в кофейной комнате. Перед ним стоял наполовину опустошенный графин с порто.

— Ты с ума сошел? — спросил капитан Фаррингтон, садясь напротив.