Дневник юной леди - Ирина Молчанова

Вадик разочарованно вздохнул.

Парни весело загудели.

Я услышала шорох и обернулась. Аля с преданной Женей-мочалкой шумно вышли за дверь.

Рома посмотрел на меня осуждающе.

– Молодец, нечего сказать!

Вадик покосился на захлопнувшуюся за Алей дверь, потом на меня и уселся на место.

– Истеричка, – безжалостно определила Оксана. – Играем дальше, Таня, крути!

И я раскрутила, сильно-сильно.

Трудно представить, что от какой-то бутылки зависит мое счастье. Целых три минуты счастья! Я влюблена и почти уверена, что это взаимно. Голова идет кругом, так хорошо, легко, хочется закрыть глаза, закрыть где-нибудь в другом месте и все-все обдумать. Бутылка замедлила движение, я перестала дышать. Люся, Дрон, Жанна... Вадик! Судьба нам улыбается, снова он! Я поднимаюсь, чтобы насладиться нашими заслуженными минутами счастья, и тут... бутылка вдруг качнулась, горлышко вильнуло в сторону и указало на Сашу. Он отложил ветку, которой помешивал костер, и почему-то посмотрел на Рому.

Я в шоке. Такой расклад мне даже в голову не приходил. Но почему? Ведь выпасть мог кто угодно. Паша, Дрон, да абсолютно любой!

– Везучка, – усмехнулась Оксана.

Я взираю на предательницу-бутылку в надежде, что она еще раз передумает.

«Ну же, сдвинься назад, назад или вперед, куда угодно, только не на НЕГО!» – мысленно прошу я. Но в Канцелярии, похоже, меня не слышат, ангел-хранитель и тот покинул – прохлаждается где-то!

– Ну чего ты, – кивнула мне Оксана, – дар речи от счастья потеряла?! Целуйтесь, раз выпало.

Донских смотрит на меня самодовольно. Представляю, как он сейчас ликует. Ведь это я, Я должна его поцеловать. Подойти, наклониться к нему и... немыслимо! Ни за что! Это выше меня... тьфу, ниже меня! Ниже моего несчастного и без того втоптанного в грязь достоинства!

– Таня, – позвал брат. – Это ведь всего лишь игра.

Нет! Это не игра! С Донских я не могу и не хочу играть в такие игры.

– Я не стану, – с трудом выдавила я из себя.

Ну и крик тогда поднялся. Заговорили все одновременно, кроме меня и Донских, конечно. Он-то все понял, не мог не понять!

– Как так не станешь? – перекричала всех Оксана.

Ну как объяснить? КАК?

Я смотрю на огонь и молчу. Мне очень хочется уйти. А лучше – убежать. Далеко-далеко. В город.

– Тань, чего ты как маленькая! – пожурила Нина-челюсть.

Юля в подтверждение закивала:

– Танюха, ну давай, ну можете не три минуты, можете меньше. Мы считать не будем.

Ой, ду-у-ура... Если бы дело было только в минутах, если бы вместо Донских выпал хотя бы Паша...

– А в чем дело, собственно? – влезла неугомонная Оксана. – Целовалась же ты с Вадькой, и, думаю, каждый тут подтвердит, не без удовольствия целовалась! Или Саша тебя чем-то не устраивает?! – она громко рассмеялась над своим же предположением и потребовала: – Объяснись!

На меня все смотрят и ждут! Мозг совсем не подает признаков жизни, он по привычке лег спать – ночь все-таки! Один Саша на меня не смотрит, снова ковыряет палкой в костре. Сама не знаю, что со мной, но мне его жалко, он выглядит несчастным. Ему, наверно, неловко от моего отказа с ним целоваться. Конечно, это ведь подрывает его авторитет!

– Ну-с, долго будем тормозить?! – спросил Дрон-оранжевый так, словно все это время отсутствовал и не в курсе последних новостей.

Была не была!

– Я не уверена, что Саша этого хочет, – произнесла я.

Вот так. Свалю все на него, пусть отдувается за нашу взаимную антипатию. Почему я одна должна страдать?!

– Таня, – строго воскликнула Оксана, – игра заключается не в том, чтобы каждый делал только то, что ему хочется!

Ни дать ни взять – профессор университета! Умничает! Ну в каждой, в каждой бочке затычка! Надоела!

– Не нужно уподобляться сбежавшей истеричке Але, – продолжила отчитывать меня Оксана, – Таня, ты-то ведь не такая, это я тебе говорю! Не дури!

Да как она смеет ругать меня, словно годовалого ребенка?! Думает, каждым можно манипулировать? Сказать: «ты не такая!» – и по щелчку заставить выполнять свои команды? Не на ту напала! Раз подлец Донских молчит, повесил все на меня, тогда...

– Прости, Оксана, я не могу, – на удивление спокойно сказала я. Печально так сказала, сама от себя балдею! Умею же! – Я не могу целовать твоего парня, – все так же грустно продолжаю я. – Мы подруги вроде как. Понимаешь? Ты сегодня рассказывала, как Саша восхитительно целуется, как вы говорили обо всем, как были счастливы вместе... мне кажется, это еще вернется! – Я послала Оксане полный обожания взгляд. – Я в этом просто уверена! Вы такая красивая пара...

Мысленно я себя поздравляю. Оксана вознаграждена по полной программе. Теперь она рта не откроет!

Ребята перевели свои взгляды с меня на Оксану, а Саша неожиданно поднялся:

– Нет ни единого шанса, что мы с Оксаной снова будем вместе, так что ты зря беспокоишься.

Га-а-а-а-д! Вечно он все портит!

Оксана глянула на меня кровожадно и сладенько подпела ему:

– Вот видишь, Танюша, тебе не нужно думать о былом. Что было, то прошло, ты можешь без угрызений совести поцеловать его.

Остальные поддержали.

Я сделала все, что могла!

Смотрю на ухмыляющегося Сашу и ненавижу его пуще прежнего.

– Может, ты скажешь им, наконец?! – тихо говорю я ему.

– Что именно сказать?

Издевается! Он глумится надо мной! Моему терпению пришел конец!

– Ты должен сказать им, что целовать тебя я никогда-никогда не стану – ни минуты, ни секунды! Даже если ты пройдешь от своего дома до моего на коленях. Никогда – ни за что! Я лучше съем мертвую крысу! Тебе стоило им сказать, что я тебя ненавижу!

Мой брат утомленно закрыл глаза, а Жанна икнула. Вадик засмеялся, Оксана вытаращилась, наверно, ей впервые было нечего сказать, Дрон скромно потупился, Паша закусил губу, Юля ойкнула, Люся прокашлялась, Нина выдвинула челюсть вперед, ну а Саша посмотрел на моего брата и сказал:

– Если бы она не была твоей сестрой, я бы ее отлупил!

Рома покраснел и сердито глянул на меня.

– Если бы она не была моей сестрой, я бы тебе помог!

– Какие страсти, – весело заметил Вадик.

Лучше бы он этого не говорил!

Рома тоже так подумал.

– Заткнулся бы ты! – бросил он.

– Какая проблема, – Вадик неожиданно подмигнул мне, – если какой-то девушке не нравится Донских до тошноты, это еще не конец света!