Дневник юной леди - Ирина Молчанова

– Таня! Ну сколько тебя ждать! – громко прошептала Жанна.

Какое-то нехорошее у меня предчувствие. Ногу сводит! Не умею я лазить по канату, зато на фортепьяно играю! Как истинная леди! Уж не знаю, от кого там произошли люди, может, большинство и от обезьян, но я скромно сделана по образу и подобию богини. Конечно, не богини красоты, но, вполне возможно, богини... просто хорошей богини. Недосуг мне было заучивать их имена!

Самое страшное – это отпустить подоконник и повиснуть. Очень темно, как говорят – не видно ни зги. Такое ощущение, что меня поймал маньяк и заживо снимает кожу с моих колен. А я его – маньяка этого ужасного – даже не вижу!

Ой, лучше бы я спала. И пусть себе эти нормальные, как выразилась Оксана, тусят сколько им угодно. Меня кусает в бок комар. Знает ведь, гад, что я не могу отпустить канат и шлепнуть его.

– Мы уже замерзли! – пожаловалась снизу Люся.

– Да уж, ваша Таня просто скалолазка! – презрительно отозвалась Оксана.

Обидно! Я отсюда даже сказать ей ничего не могу. Внутри все так сжалось, а обратно не разжимается. Застыло, точно плевок на асфальте в сильный мороз. Но за меня Жанна заступилась:

– Представь себе, Оксан, не все умеют вылезать ловко из окон, в школе этому не учат!

Да чего я такая клуша? Все вылезли, и я должна! Перебираю руками по миллиметру. С такими успехами как раз успею к завтраку. И сразу можно начинать бегать вокруг корпуса. Кругов двести, меньшее, что нас заставят делать, есть только вожатая... гнать-гнать-гнать плохие мысли! Нужно думать о смешном! Смешно... что же смешно? Над чем я хохотала до колик в животе? Над Ромкой! Тот самый случай, когда он влюбился в учительницу пения и пригласил ее в школьный кафетерий. Купил чаю и по булочке – ухажер десятилетний. А как жевать-то начал и болтать одновременно, кусочек булки изо рта вылетел и приземлился прямо на нижнюю губу учительницы. Но вся соль даже не в этом, учительница ничего не заметила и продолжала с упоением говорить о композиторах. С булкой-то на губе не порассуждаешь, а она вот смогла. Как вспомню этот случай, меня распирает от смеха, не могу остановиться. Ромка больше в педагогов не влюблялся, а я нарекла нашу музыкантшу Булка Боб – голодная губа. Фамилия у нее такая – Бобина.

– Таня, ну чего ты смеешься, перебудишь сейчас всех! – раздалось шипение девчонок.

Бедная Булка уволилась, а мы вот по сей день ее вспоминаем.

Когда я чего-то коснулась носком кроссовка, мое сердце и внутренности подскочили вверх, ударились о глотку и стекли куда-то в ноги...

– Ну наконец-то! – прямо над ухом послышался голос Оксаны.

И до меня сразу дошло. Носок кроссовка коснулся не чего-то там, а земли! Я доползла!

– Давайте за мной, быстренько! – Оксана потянула меня за руку. – А то самое интересное начнется без нас.

– Значит, мы не одни такие? – спросила Жанна.

– Само собой, нет! Да все, кроме третьего отряда, вылезают.

– А третий почему...

– Окна закупорены!

– Так вот зачем ты перешла к нам, – осенило меня.

– Ну конечно, уж точно не из-за новых душевых, – фыркнула Оксана.

– Куда мы идем? – забеспокоилась Люся.

– Ща узнаешь!

Бежим. Мы бежим, а не идем! Куда-то по тропе, где я гуляла с Вадиком, в самую гущу леса... жуть.

Оксана остановилась, я врезалась в нее, Жанна в меня, а Люся, видимо, в нас всех, потому что меня чуть не сплющило.

– Где-то здесь надо повернуть, – прошептала Оксана.

– Ты сомневаешься? – испугалась Люся.

– Да нет же! Просто с прошлого лета тут все заросло!

– С прошлого лета? – воскликнула Жанна. – А ты вообще уверена, что там, куда ты нас ведешь, кто-то сейчас есть?

– Должны быть.

О смилуйтесь, небеса! Вытащила нас из коек, спустила по канату со второго этажа, а сама теперь не уверена!

– Может, назад, а? – предложила Люся и тоном своей матери прибавила: – Тебе, Оксан, стоило сперва все как следует узнать!

– Да все я знаю! – взбесилась Оксана. – Заткнись! – Она отодвинула ветки. – Вот сюда, точно сюда, это я вам говорю!

– Ну чё, – повернулась ко мне Жанна, – пойдем или назад?

И это в порядке вещей?! Туда-сюда лазить по канату. С меня достаточно, мои бархатные ручки не для того были мазаны кремами!

– Да пойдемте уж, не заблудимся, забор повсюду... «На худой конец врежемся в него лбами!» – мысленно прибавила я.

Оксана меня неожиданно обняла.

– Ну вот, хоть один нормальный человек нашелся. – Она сверкнула глазами на девчонок. – Пошли!

И мы пошли. Оксана тот еще Сусанин, но в конце концов куда-то она все-таки нас привела. На какие-то развалины посреди леса.

– Это тут? – ужаснулась Люся.

– Тут! – с гордостью изрекла Оксана.

– Это старый корпус, но корпусом он не является с двухтысячного года, – просветила нас Люся, почесываясь от укусов комаров.

– Спасибо тебе, справочник ты наш ходячий, – огрызнулась Оксана и, не дожидаясь нас, устремилась к развалинам.

Мы за ней.

Вот сказал бы мне кто в городе, что вскоре я полезу на груду камней, ответила бы по всем правилам леди: «фи», а ведь лезу! На следующее лето устроюсь работать в МЧС, буду людей из-под завалов вытаскивать. Практика уже есть. Возможно, мне каску оранжевую выдадут, о корсете-то теперь мечтать не стоит. Леди недоделанная!

– Видите! Зырьте! – возопила Оксана.

Мы столпились около полуразрушенной, как и все тут, лестницы. Откуда-то сверху пробивалась полоска света.

– Вперед!

Оксана мне сейчас напомнила Кутузова, жаль, плохо видно, наверно, они и внешне чем-то похожи. А что, я бы пошла в бой с таким вот длинноволосым Кутузовым. Победа обеспечена!

Поднявшись по ступеням, мы услышали негромкие голоса и смех. Жанна взбодрилась и прошептала:

– Круто!

– Я же говорила! – триумфально заявила Оксана. Она быстро преодолела последние ступеньки до полоски света и распахнула дверь.

Меня ослепило. А та-а-ам...