Мое прекрасное забвение - Джейми Макгвайр

– Правда? – нахмурилась я.

– Ага. – Хейзел кивнула. – На ногах то же самое.

– Что думаешь? – Трентон приложил кальку. – Прямо? Так это должно выглядеть?

– Главное, не допусти орфографической ошибки. Не хочу ходить как дура с ошибкой в татуировке.

– Все правильно, – с усмешкой заверил Трентон. – Я был бы полным кретином, если бы не смог как следует написать два коротких слова.

– Ты сам это сказал, – поддразнила его я.

– Детка, не обижай его, прежде чем он не нанесет окончательно рисунок на твою кожу! – покачала головой Хейзел.

– Выйдет красиво, правда? – спросила я.

– Ты и так красивая. – Трентон повернулся и взглянул на меня с такой нежностью, что у меня загорелись щеки.

Убедившись, что калька высохла, он прикоснулся иголкой к моей коже. Ожидаемой мучительной боли я не ощутила, так, покалывало слегка. Трентон выводил буквы, стирал излишки краски, затем повторял все заново, полностью отдавшись работе. Я знала, что он постарается сделать все идеально. Спустя несколько минут пальцы начало жечь, и теперь от каждого прикосновения иглы мне хотелось отдернуть руку.

– Готово! – сказал Трентон через пятнадцать минут.

Он стер лишние чернила, и на моих пальцах остались буквы ярко-голубого цвета. Красота! Я повернулась лицом к зеркалу и свела кулаки вместе.

– Отлично смотрится, куколка! – широко улыбаясь, сказал Трентон.

Вышло просто идеально.

– Круто, – оценила Хейзел. – Теперь я тоже хочу тату на пальцах!

Трентон передал мне несколько упаковок крема «Аквафор».

– Наноси вот это. Хорошая штука. Особенно для цветных татуировок.

– Спасибо.

Пару мгновений он лишь смотрел на меня так, будто и впрямь только что забрал мою девственность. В животе защекотало, в груди разлилось тепло. Я отступила на пару шагов и повернулась к приемной. Зазвонил телефон, но Хейзел ответила за меня.

Трентон облокотился о столешницу, самодовольно улыбаясь.

– Прекрати, – сказала я, пытаясь не улыбнуться в ответ.

– Я ничего не говорил, – возразил он, все еще улыбаясь как идиот.

Зажужжал мой мобильник, затем еще раз.

– Привет, Чейз, – сказала я, и так зная, зачем брат позвонил.

– Мама сегодня готовит ужин. Увидимся в пять.

– Мне надо работать. Она знает, что на выходных я занята.

– Поэтому ужин будет раньше обычного.

– До семи я не освобожусь, – вздохнула я.

– В смысле? Ты разве не в «Ред дор»?

– Да… – сказала я, ругая себя за то, что проговорилась. – Я по-прежнему работаю в баре. Но у меня есть вторая работа.

– Вторая? – надменно спросил он. – Зачем тебе это?

Чейз продавал электрокардиостимуляторы и считал себя важной птицей. Он хорошо зарабатывал, но слишком уж любил притвориться доктором, хотя на самом деле лишь бегал за кофе, чтобы подлизаться к другим сотрудникам.

– Я… помогаю другу.

Чейз на некоторое время затих, потом спросил:

– Коби опять на них подсел, да?

Я крепко зажмурилась, не зная, что ответить.

– Чтобы была у мамы в пять, иначе я сам за тобой приеду!

– Хорошо, – сказала я, потом отключила телефон и бросила на столешницу.

Я уперла руки в бедра и перевела взгляд на монитор.

– Все в порядке? – спросил Трентон.

– Я только что заварила еще ту кашу в семье. Мама сильно огорчится, а я, конечно же, буду во всем виновата. Кэл! – окликнула я. – Мне придется уйти в половине пятого.

– Ты не уйдешь до семи! – крикнул он из своего кабинета.

– Это семейное дело! Она уходит в полпятого! – заступилась за меня Хейзел.

– Да ну вас всех! – воскликнул Кэл, но вряд ли он расстроился.

– Кэл! – позвал Трентон. – Я иду с ней!

Кэлвин ничего не ответил, вместо этого хлопнула дверь, и он появился в приемной.

– Что за хрень тут творится?

– Семейный ужин, – пояснила я.

Кэлвин с подозрением посмотрел на меня, потом на Трентона:

– Ты видел сегодня Бишопа?

– Нет, не видел. – Трентон покачал головой.

Кэлвин повернулся ко мне:

– Тебе действительно нужна группа поддержки, чтобы пойти домой на ужин?

– Нет.

– Да, нужна, – сказал Трентон. – Сама она в этом не признается.

– Ты не знаешь, что они за люди, – невольно простонала я. – А сегодня будет… Ты сам не обрадуешься, поверь мне.

– За тем столом должен быть хоть один человек, поддерживающий тебя, и это буду я.

Как я могла спорить с этим? Я, конечно, не хотела, чтобы Трентон встретился с моей безумной семейкой, но с ним будет спокойнее, особенно если все вдруг решат, что срыв Коби и их неосведомленность на этот счет – моя вина. А потом еще Коби поймет, что я сдала его.

– Только… не врежь никому.

– Договорились, – сказал Трентон, привлекая меня к себе.