Созданы для любви - Моника Маккарти

Ее губы показались ему настолько мягкими, что он застонал от удовольствия. С чем бы сравнить сладость этого поцелуя? Внезапно Кеннету вспомнился вкус жимолости, цветущей под теплым солнышком.

И он провел губами по ее губам, ожидая ответа. Однако Мария не отвечала – возможно, не знала, что надо делать. И тогда Кеннет нежными прикосновениями начал показывать, что ждет от нее ответного поцелуя. Мария стала повторять его движения – вначале осторожно, а потом все увереннее.

Кеннет почувствовал, как по телу его пробежала дрожь, а штаны стали тесными. Ох, каких же сил это стоило – удержаться от того, чтобы не взять все и сразу!

Желание переполняло Кеннета, становясь с каждой минутой все более настоятельным. А сладость их поцелуя…

О Боже, он невольно застонал, чувствуя, что не может не пойти дальше. В то же мгновение Мария вновь ответила на его поцелуй, и стало ясно, что дорога открыта. Кеннет заставлял себя придержать удила, однако из этого ничего не получилось – Мария отвечала на его поцелуи с такой страстью, что он в конце концов утратил над собой контроль, и разум его словно заволокло туманом. Ему казалось, что его тело действовало как бы само собой, хотя такого с ним раньше никогда не бывало. Гул же в голове становился все громче, заглушая все вокруг, и сейчас он мог думать только об этой женщине. О, как же ему хотелось немедленно уложить ее на скамью и…

Кеннет вдруг понял, что должен остановиться. И он отстранился от нее – заставил себя остановиться. Помотав головой, пытаясь прояснить свой разум, Кеннет сказал себе: «Нужно быть безумцем, чтобы рваться вперед, когда твои глаза застилает пелена страсти».

И действительно, что же с ним происходило? Может, настой, который дала ему сестра, оказался слишком сильным?

Кеннет посмотрел в пылавшие глаза Марии и невольно содрогнулся. Ох, наверное, не стоило сейчас смотреть ей в глаза… Потому что он вновь почувствовал прилив страсти и вдруг понял: Мария – именно та женщина, о которой он всегда мечтал, о которой грезил. О, как же ему хотелось сорвать с нее платье и…

Судорожно сглотнув, Кеннет пробормотал:

– Давайте встретимся после пира.

Мария в растерянности заморгала. Мгновение спустя их взгляды встретились. Но оба молчали – тишину нарушало только потрескивание огня в светильнике. Наконец Мария проговорила:

– Нет, я потом не могу. Все должно произойти сейчас.

– Сейчас?.. – изумился Кеннет. – Но почему?

– Я не могу объяснить, но… Давайте сейчас.

– А как же пир? – пробормотал Кеннет. Черт побери, ведь его ожидал сам король! И король будет разъярен, если он сейчас не явится. Потому что именно сегодня его должны были представить графине Атолл.

– Ладно, хорошо. – Кеннет вздохнул. – Но давайте через несколько часов.

Он сделал движение к Марии, но она отодвинулась и покачала головой:

– Сэр, вам решать: сейчас – или никогда…

Кеннет замер на мгновение и нахмурился. Ультиматум, прозвучавший сейчас в голосе Марии, был очень ему не по душе. Однако было в этом заявлении и нечто новое… Неужели она ждала, что он откажется?!

Но в любом случае сейчас ему следовало идти в зал. Однако же…

Кеннет посмотрел на розовые щечки леди Марии. Ох, соблазн был слишком велик.

Полчаса, черт побери, всего полчаса!

Кеннет резонно предположил, что король с графиней могут подождать полчаса. И, улыбнувшись, проговорил:

– Тогда сейчас.

– Что… сейчас? – в растерянности пробормотала Мария.

Кеннет улыбнулся, и от его улыбки у Марии замерло сердце. Но тут он придвинулся к ней поближе, и она, словно очнувшись, начала отодвигаться. Однако оказалось… О Боже, казалось, он заполнял собой все пространство! Высокий и широкоплечий, он был слишком велик для такой маленькой комнатки. И еще… Мария вдыхала исходивший от него запах и поражалась – она даже представить не могла, что мужчина может так хорошо пахнуть. Запах казался чистым и теплым, с легким ароматом сандалового дерева.

Что же касается его крепкого мускулистого тела… Ох, сколько же у него мускулов! Но более всего ее поразил его поцелуй! Боже, она никогда еще не испытывала ничего подобного! Никогда!

Поглощенная совершенно новыми для нее ощущениями, Мария, однако же, понимала: этот мужчина украл у нее не только сердце, но и разум; она чувствовала, что тает под жаром его страсти, и еще…

И еще ей не хотелось, чтобы это прекратилось! Не хотелось, потому что Мария чувствовала: было в этом нечто такое, что она упустила за прошедшие годы. Хотя возможно, сейчас Кеннет давал ей даже больше. Он, как библейский Адам, протягивал ей, Еве, яблоко искушения. И Мария вдруг поймала себя на мысли, что вкус яблока, как и вкус греха, с одного укуса не понять.

Отступая, она внезапно замерла, почувствовав, как ее ноги натолкнулись на край стола. А сердце билось все быстрее. О Боже, что же это?! Неужели она безропотно позволила ему затащить ее в эту каморку?!

– Вы… кажется, спешили на пир? – хриплым от возбуждения голосом проговорила Мария.

Кеннет решительно шагнул к ней, и теперь он снова стоял совсем близко, – стоял, нагловато улыбаясь. Его длинные волосы растрепались, и Марии вдруг захотелось протянуть руку и пригладить их. Сердце же в ее груди предательски забилось еще быстрее.

– Пир может подождать, – ответил Кеннет, чуть отступая и окидывая взглядом ее стройную фигурку. Его взгляд задержался на лице, затем скользнул ниже. Теперь он смотрел на груди – смотрел так, словно действительно мог видеть ее налившиеся соски сквозь толстую шерсть платья.

Мария же, увидев в его глазах голод, почувствовала, как у нее подгибаются колени. Но страха не было – было лишь волнение и напряженное ожидание.

«Однажды ночью…» – нашептывало ей искушение, несмотря на все ее попытки сопротивляться.

– Разве король не ждет вас? – прошептала Мария.

Ах, если бы она знала, что он примет ее странное предложение – «сейчас или никогда». Хотя следовало признать, что это была неплохая проверка. «Неужели он так страстно хочет меня?» – подумала Мария. И вдруг поняла, что и сама страстно его желает.

И все же она не могла понять, почему он предпочел ее многим красавицам, от которых у него отбоя не было.

– Король подождет, – прохрипел Кеннет.

«Ну, если король подождет, то могу подождать и я», – с некоторым раздражением подумала Мария. Она решительно не понимала его незаинтересованность в том, чтобы познакомиться с женщиной, которую король отдавал ему в жены.

Но тут Кеннет провел пальцем по ее щеке, и Мария забыла обо всем на свете. Нежность этого прикосновения окончательно ее разоружила.

Но нет! Она больше не была молоденькой, романтически настроенной девочкой, и она понимала, что все это – всего лишь страсть, а Кеннет Сазерленд – весьма опасен; Мария все больше убеждалась в этом, вспоминая его огненный поцелуй и нежные прикосновения.