Невеста напоказ - Лиз Филдинг

«Все проснулось», — подумал Нат, привыкая к непривычному гулу.

— У вас есть чайник? — спросила Люси, успокоившись. Затем, когда Нат протянул к нему руку, прибавила: — Мне не нужно прислуживать.

— Честное слово, я умею кипятить воду. Чай? — поинтересовался Нат. — Или вы предпочитаете кофе?

— О, думаю, чай. Ромашковый, если имеется. Для кофе поздновато.

Если только ей удастся сегодня заснуть…

Люси переложила яйца из картонной упаковки в корзину, пока Нат наливал воду в чайник и включал его.

Ее волосы высохли и теперь вились вокруг лица и шеи. Если надеть на нее белое платье и прикрепить крылья, то Люси будет уместнее находиться на верхушке рождественской ели, чем разгуливать в костюме эльфа.

Разобравшись с яйцами, она подняла корзинку с помидорами черри и внимательно осмотрела их, затем переключила свое внимание на простые фарфоровые кружки, которые Нат достал из буфета. Ее лоб прорезала едва заметная морщинка.

Люси не была красавицей с классическими чертами лица, но в ее зеленых глазах сверкали огоньки, при виде которых в душе Ната пробуждались давно забытые чувства. Он сравнивал себя с мотором, который долго стоял без дела, а теперь пробуждается к жизни. Видя улыбающиеся губы Люси, ему хотелось их целовать.

Он отвернулся от нее, только когда закипела вода в чайнике, и протянул руку к одной из блестящих черных банок с чаем.

— Ромашкового чая нет, — извинился Нат, доставая два пакетика. Он редко пил чай, однако обратил внимание, что его цвет резко контрастирует с черно-белым дизайном. — Боюсь, могу предложить только «Эрл Грей».

— Выпью с удовольствием, — согласилась Люси.

Положив пакетики в кружки, Нат залил их кипятком.

— Вы устроились? — спросил он, стараясь не мечтать о поцелуе.

Она кивнула.

— Нашли все, что вам нужно? Зубную щетку? Туалетные принадлежности?

— Да, спасибо. Все для неожиданного гостя, — заверила его Люси. — Даже банный халат. Я куплю вам новую зубную щетку.

— Не нужно.

— В любом случае мне придется покупать зубную щетку.

— Вам нужна не только зубная щетка, но и одежда, и по меньшей мере смена нижнего белья.

— Полагаю, у вас имеется стиральная машина?

— Машина имеется, — признался он, — а также другие современные приборы, известные человеку.

— Приборы подбирал ваш кузен? Человек, любящий готику?

— Готика?

— Как еще назвать стиль, в котором оформлена комната наверху? Прямо семейка Адамс. Не хватает только колокольни для летучих мышей.

— Они могут порвать линии электропередачи и влететь в квартиру во время дождя.

— Боже упаси! Вообще-то и в магазине все оформлено в черно-белых тонах, с использованием стекла и нержавеющей стали, да? — сказала Люси, в очередной раз меняя тактику. — Я не понимала раньше, но в магазине такой стиль обрамляет яркие товары. Это работает.

— Спасибо. Согласен… Если честно, я задаюсь вопросом: можно ли мне уговорить вас надеть нечто менее зеленое, чтобы не нарушать эстетическое равновесие?

— Эстетическое равновесие? — Ее чрезвычайно ухоженные брови вопросительно изогнулись и стали похожи на изящные арки. — Вы, как дизайнер, приказываете мне «сбросить обмундирование», Натаниэль Харт?

— Я не предлагаю вам раздеться здесь и сейчас.

Хотя эта идея ему весьма понравилась.

— Вы уверены? Ваши слова прозвучали именно так.

Нат пожал плечами:

— Я всего лишь напомнил, что на вас рабочая одежда. Если вы намерены работать в Пещере, утром вам понадобится свежий и чистый костюм. Таково правило компании.

— Да? — Ему показалось, что Люси действительно обиделась. Однако затем она улыбнулась. — Тогда, мистер Костюм-в-тонкую-полоску, долой пиджак, галстук и запонки!

Усмехнувшись, он согласился:

— Я переоденусь, если хотите. Идемте покупать вам одежду.

Люси покачала головой:

— У меня нет денег. А я не могу все брать у вас, Натаниэль.

Почему? Она наверняка позволяла Хеншо одевать ее.

— Будьте благоразумны, Люси. Вы не можете оставаться в этом наряде.

— В нем мне придется трудно, — согласилась она, но в ее глазах появился стальной блеск, и Нат поборол желание подарить ей целый магазин одежды.

— Подходящая работа у вас имеется, — напомнил он, — по крайней мере до Рождества. Я буду вашим начальником до конца этой недели.

— Вы действительно позволите мне здесь работать?

— Почему нет? Похоже, лучшего вы не найдете, да и эльф, установивший дружеские отношения с оленем Рудольфом, — настоящая находка. Кроме того, — уточнил Нат, — вы должница Пам.

Он играл нечестно, но был готов использовать любую возможность, чтобы удержать Люси рядом с собой.

— Пам решила бы иначе, если бы знала правду, — парировала молодая женщина, открывая пакет молока и наливая немного в кружку. — Сколько платят эльфу?

Нат назвал цифру.

— Извините… Заработная плата неплохая, но все равно я не смогу покупать по вашим ценам.

— У вас будет огромная скидка для персонала, — продолжал уговаривать Нат.

— Скидка для временного работника?

— Я тоже временный.

— Правда? — По ее лицу было ясно, что женщину мучает множество вопросов. Не дождавшись ответа, она прибавила: — Могу поспорить, что у вас более высокая почасовая оплата, чем у меня.

Вручив Нату кружку, Люси прислонилась к столу, попивая чай. Нат ощущал жар ее тела и сожалел, что не последовал совету и не снял пиджак. Ведь тогда преград между ними было бы меньше.

— Интересно, что случилось с настоящим эльфом, которого должны были прислать «Гирлянды»? — заметила молодая женщина.

— Может быть, она не захотела весь декабрь торчать в подвале без окон.

Нат пил чай и размышлял о том, что есть весьма приятный способ согреть его и ее губы. Ведь на лестнице их губы оказались на расстоянии пары дюймов.

— Может быть. Или когда пошел снег, она решила отправиться домой и слепить снеговика.

— Вы бы так поступили, Люси?

— Я? Ни в коем случае. Каждая минута моей жизни расписана. Точнее, была расписана. Сегодня после обеда у меня была назначена встреча с организатором свадеб, чтобы обсудить идеи моего сказочного свадебного торжества.

— Оно еще может состояться, — бросил Нат, мельком взглянув на нее.

— Нет. Ключевое слово — сказочный. То есть иллюзорный.

Нату хотелось выказать сочувствие, но тогда ему пришлось бы лгать, да и Люси выглядела не очень-то расстроенной. Ее зеленые глаза сверкали не от слез, а от ярости.