Любовь и другие иностранные слова - Эрин Маккэн

Я слышу, как Стью шлепает вниз по черной лестнице. Я быстро чешу Мозеса за ушами и сгребаю его в охапку, намереваясь безопасно переместить на пол. Но он извивается, и я теряю равновесие. Он прыгает. Мой табурет наклоняется, и я растягиваюсь у тапочек Стью в позе швейцарского армейского ножа: руки и ноги торчат в стороны под самыми разными углами.

– Доброе утро, – умудряюсь я выговорить, глядя снизу вверх и распутывая конечности.

– Впечатляет, – отвечает Стью, присаживаясь на свое место. – Даже по твоим меркам.

– Стью… Джози, – спешит мне на помощь тетя Пэт.

– Этот кот теперь и на пушечный выстрел ко мне не подойдет. – Я встаю на ноги и поправляю хвостик.

– Да я сам теперь побаиваюсь. – Стью таращится на меня в притворном ужасе.

Через пару минут мы снова на своих местах. Стью отвечает на вопросы, пережевывая и глотая хлопья. Мне это безразлично, я говорю на языке Жующего Стью.

– То есть ужин был так себе, – резюмирую я его рассказ. – А бал норм. А после бала что?

– Она пчмта взбслась.

Она почему-то взбесилась.

– Почему?

Он глотает, и я беру его за руку, чтобы он пока не зачерпывал. Да, я говорю на языке Жующего Стью, но сейчас мне бы хотелось услышать внятную речь.

Он отодвигает миску и смотрит прямо мне в глаза:

– Она сказала, что любит меня.

– А ты ей не ответил! – почти выкрикиваю я радостно, перебивая Стью.

– Ну да. Ага. Я не ответил.

– Я так и знала, – бормочу я себе под нос.

– Она убежала, и я побежал за ней, а раз мы покинули территорию, то уже не могли зайти обратно, и я повез ее домой, и она всю дорогу лила мне в уши свою желчь, перечисляла мои недостатки и, в числе прочего, сказала, что я не умею слушать, что мне наплевать на ее чувства, что я ее не люблю… Не слушала, когда я говорил, как она мне нравится, – он вздыхает. – Сказала, что я испортил лучший вечер в ее жизни.

– А ты что?

Он картинно пожимает плечами и неохотно признается:

– Я попросил у нее прощения и сказал, что, надеюсь, следующий бал пройдет для нее лучше.

– Ох, блин.

– Да, ей тоже не очень понравился мой ответ. Она заплакала.

Стью терпеть не может, когда девочки плачут. Он говорит, что ни один парень не знает, как себя вести в таких случаях, и что он всегда боится, что в итоге даст ей ключи от своей машины и пожертвует почку, лишь бы она не плакала. Говорит, что от такого общения предпочел бы воздержаться.

Я, естественно, спрашиваю его про машину и почки, и он отвечает:

– Пока что я остался законным обладателем всех трех.

– Трех? – спрашиваю я, а Стью придвигает хлопья поближе. – То есть ты предполагаешь, что третьей редкой почки у тебя нет.

– Уху, надбы пжверишь.

Ага, надо бы проверить.

– Мне он нравится, – говорю я Кейт в следующую субботу. Мы лежим на ее кровати, почти соприкасаясь головами, и смотрим на длинные изогнутые тени от фонарей и занавесок на стенах и потолке.

– Это прекрасно, Джози. А как ты думаешь, это может перерасти в любовь?

– Не знаю, – я только что рассказала ей про Стефана. – Как такое вообще можно предсказать? А тебе Джофф сначала тоже просто нравился, а потом ты поняла, что влюбилась?

– Не знаю, как объяснить, но… нет, я почти сразу знала. То есть, конечно, он сначала мне понравился, но уже очень скоро, да, скоро, я почувствовала нечто большее.

– Почему? Как? Как ты поняла? И, раз уж мы заговорили о нем, тебе что, правда Джофф сразу понравился?

– Джози, мы же договорились. Сегодня вечером – никакого Джоффа.

– Никакого Джоффа в числе присутствующих, – уточняю я.

– Когда я позвала тебя, ты сказала «никакого Джоффа», и я пообещала. Так что на разговоры это тоже распространяется.

– Я просто пытаюсь понять, почему ты выходишь за него замуж.

– Нет, не пытаешься. Ты хочешь опять поссориться из-за него. Я знаю, что он тебе не нравится.

Я приподнимаюсь на локтях.

– Я не думаю, что он тебе подходит.

– Мда? А кто же, по-твоему, подходит?

– Не Джофф.

– Например?

– Ну, выбери по своему вкусу. Я его осмотрю и сообщу о своем решении. А лучше позволь мне самой выбрать на этот раз.

– Джози, – говорит она и поднимает руку, словно она полицейский, а я – машина, которую она собирается остановить. – Я не собираюсь с тобой спорить, и Джоффа защищать тоже не собираюсь.

– Ты бы и не смогла. Ему нет оправданий.

Она снова делает этот жест полицейского, и мне это не нравится. Непохоже на нее. И потом повторяет – и это нравится мне еще меньше! – «Я не собираюсь с тобой спорить».

– Расскажи мне лучше про Стефана.

Пара секунд проходит в напряженном молчании, и я плюхаюсь обратно на кровать. Она следует моему примеру и передразнивает мой вздох, одновременно пихая меня локтем, чтоб я не обижалась.

– Я знаю, что ты пытаешься сбить меня со следа.

– Это невозможно. И все-таки я тебя люблю.

– Знаю, – я пихаю ее в ответ. – И я тебя люблю.

Мы говорим про Стефана и про то, что мне в нем нравится, пока не засыпаем где-то между его улыбкой и тем, как он целуется.

Утром я случайно слышу, как Кейт говорит с Джоффом по телефону.

– Мы отлично провели время. И знаешь, сработало! Я сказала именно то, что ты посоветовал, и сделала вот так рукой. Как ты показывал.

Что?!

– Просто потрясающе, – хихикая, добавляет она. – Видимо, у Джози впервые нашелся достойный противник.

Родители забирают меня от Кейт в девять сорок, и мы едем в церковь. Вместо приветствия я говорю им:

– Хочу, чтобы вы знали: я вряд ли смогу еще долго выдерживать Джеффри Стивена Брилла. И на свадьбу их идти не намереваюсь. И больше ни слова не скажу Джоффу, если Кейт и правда за него выйдет. Пожалуйста, уделите мне минутку своего времени и попробуйте представить, как весело будут проходить выходные в его обществе. Если вы испытываете тот же ужас, что и я, то поддержите меня и выступите против свадьбы. Одно его присутствие нарушит идеальную гармонию нашей семьи. Ну, что ж, перейдем к жизнеутверждающему повествованию о том, что я делала вчера вечером?

– Если не возражаешь, дорогая, – отвечает мама, и я не возражаю. Но про то, что Кейт устроилась работать инспектором полиции, я родителям не сообщаю.