Слишком красива для жены - Салли Маккензи

– Тогда почему лорд Уэстбрук решил, что ты помолвлена?

– Не знаю. – Мэг совершенно не хотелось обсуждать события прошлой ночи. Случившееся следовало просто забыть. – Пойдем поздороваемся с герцогиней.

Изабелла нахмурилась и снова устремила взгляд в пол.

– Пойдем.

Они начали подниматься по лестнице. Было так тихо, что Мэг слышала, как шуршат по мрамору их туфельки. Изабелла, конечно, не болтушка, но и молчуньей се не назовешь.

– Тебе понравились котята, Изабелла?

– Да.

В ее голосе не слышно было энтузиазма. Мэг быстро посмотрела на нее. Изабелла выросла. Она была почти одного роста с Мэг.

– Тебе какой-нибудь понравился больше других?

– Нет.

– Ты уверена? Кажется, Клер особенно понравился черненький.

Этот вопрос заставил Изабеллу поднять глаза.

– Тетя Мэг, мне тринадцать. Я не маленькая. Я…

Она поспешно закусила губу и снова стала смотреть на носки своих туфелек.

Остаток лестницы они прошли в молчании.

Изабелла сказала правду: она уже не маленькая. Она пережила существование с холодной и жестокой матерью и эгоистичным и самодовольным отцом, а в девять лет выдержала потрясение от их убийства. Физически она уже почти стала женщиной. Недалек тот день, когда она станет интересоваться мужчинами – а те начнут интересоваться ею. Она заслуживает того, чтобы услышать правду. И ей нужно услышать правду.

Мэг остановилась на площадке.

– Изабелла, я сейчас говорила не совсем честно. На самом деле я знаю, почему лорд Уэстбрук решил, будто я выхожу замуж. Кое-что случилось вчера вечером на балу у Палмерсонов. Некоторые считают, что я скомпрометирована, но я с ними не согласна.

– А что случилось?

– Все довольно сложно. Я совершила ошибку, выйдя в сад с одним мужчиной.

– Тетя Эмма говорила, что ты выходила в сад со многими мужчинами.

Мэг почувствовала, что краснеет, и не столько от смущения, сколько от гнева.

– Не со многими, с несколькими, Изабелла. Я удивляюсь, что Эмма сказала тебе такое.

– О, она сказала не мне. Она разговаривала с твоей мачехой. Она просто не знала, что я все слышу.

В это Мэг легко могла поверить. За последний год Изабелла отточила свое умение слушать, оставаясь незамеченной.

– Ну, я готова признать, что вчера вечером определенно совершила ошибку. – Она положила руку Изабелле на плечо и посмотрела ей в глаза. – Эмма будет читать тебе лекции о правилах поведения.

Изабелла улыбнулась:

– Уже читает.

– Не сомневаюсь. – Пока Мэг росла, ей казалось, что Эмма не умеет разговаривать по-человечески, только читает лекции. – Пусть многие ее советы кажутся ненужными, не пренебрегай ими. Особенно если она посоветует не оставаться наедине с мужчиной. Ведь по внешнему виду не определишь, негодяй этот мужчина или нет.

Изабелла кивнула:

– Знаю.

К несчастью, она действительно это знала: ее отец был образцом благообразного негодяя.

Они начали подниматься по следующему пролету лестницы, который вел к детской.

– И кто же тот негодяй, за которого вы должны выйти замуж, тетя Мзг?

Мэг споткнулась и едва успела схватиться за перила.

– Я вовсе не должна выходить замуж за негодяя! То есть я хотела сказать, что негодяй – это не тот, за кого, по мнению некоторых, я должна выйти. На самом деле мне вообще не обязательно выходить замуж.

Изабелла растерянно посмотрела на Мэг:

– Не понимаю.

Мэг устремила взгляд на перила, чтобы не смотреть Изабелле в глаза.

– Я вышла в сад с одним джентльменом. Когда он стал чересчур… настойчив, другой джентльмен меня выручил. К несчастью, меня увидели со вторым джентльменом и решили… – Мэг откашлялась. – Та, что нас увидела, пожелала распространить историю и всем рассказала, что тот, второй мужчина вел себя неподобающе, хотя на самом деле это не так.

«По крайней мере не в саду».

Мэг поспешно прогнала эту мысль.

Изабелла нахмурилась.

– Это несправедливо! – заявила она возмущенно.

– Совершенно верно.

– И кто рассказал эту историю?

– Леди Данли.

– О! – Изабелла даже остановилась, а потом пошла следом. – Тогда ты действительно скомпрометирована.

– Неправда!

– Тетя Мэг, даже я знаю, что леди Данли – главная светская сплетница.

Они поднялись к детской как раз в тот момент, когда там раздался громкий удар, а потом заплакал младенец.

– Кажется, это Генри, – сказала Изабелла. – Наверное, он снова что-то стянул на себя.

– Снова?

– Да. Он все время пытается встать. Хватается за вещи, а они обязательно падают. Мы просто с ума сходим.

Изабелла оказалась права: когда они вбшли в детскую, Эмма держала Генри на руках, а детский стульчик валялся на боку.

– Клянусь, что прикручу всю мебель к полу, пока он не начнет ходить! – пообещала Эмма герцогине Элворд.

Ее светлость улыбнулась:

– Дэвид начал ходить только месяц назад, так что я прекрасно понимаю твои чувства.

– Слава Богу, что мы оставили Принни дома. Не хватало только, чтобы по детской носилась собака!

– Да уж, это осложнило бы ситуацию. – Ее светлость улыбнулась Мэг: – Мисс Петерсон, как поживаете?

– Прекрасно, ваша светлость. – Эмма стремительно обернулась:

– Мэг! Я как раз тебя жду! – Она посмотрела на Генри, который продолжал плакать у нее на руках: – Тише, глупыш. А то я даже сосредоточиться не могу!

Она чмокнула Генри в щечку, так что он весело засмеялся и тут же начал рваться с рук на пол.

– Изабелла, ты не присмотришь за Генри? А то он опять упадет.

Изабелла улыбнулась и пошла за Генри, который быстро пополз по полу детской туда, где Клер наблюдала, как младший сын герцогини, годовалый лорд Дэвид, бросает оловянных солдатиков в горшок. Наследник герцога, маркиз Уолтингем, и Чарли, старший сын Эммы, лорд Лексингтон, устроились в дальнем конце детской, где складывали из кубиков башню.

– Не позволяй Генри глотать солдатиков, Изабелла.

– Конечно.

Эмма снова перевела взгляд на Мэг:

– Мэг, миссис Паркер-Рот прислала сегодня утром записку. Она спросила, не можем ли мы заехать к ней сегодня днем. Я сказала, что непременно заедем.