Слишком красива для жены - Салли Маккензи

Бентли отправился искать провизию. Клер постучала Лиззи по коленке:

– А где ваш малыш, леди Уэстбрук? Я надеялась его увидеть.

– Он в детской, Клер. Спит. Но скоро нянюшка принесет его вниз, настало время его кормления. – Лиззи повернулась к Изабелле: – Ты так изменилась со времени нашей последней встречи! Теперь ты выглядишь как молодая леди.

– Это потому, что у нее выросли груди, леди Уэстбрук, – объяснила Клер.

Изабелла еще сильнее покраснела.

– Клер! Я не взяла бы тебя с собой, если бы знала, что ты совершенно не понимаешь, что такое приличия.

Мэг нахмурилась и ощутила вдруг прилив сочувствия к Эмме. Она знала, что ее сестра любит племянниц не меньше, чем собственных сыновей, но растить тринадцатилетнюю девочку и девочку восьми лет наверняка непросто. По крайней мере ей самой сейчас было непросто.

Клер скрестила руки на груди и недовольно выпятила нижнюю губу.

– Не понимаю, почему ты кипятишься, тетя Мэг. Здесь только дамы. Я бы не сказала такое, если бы здесь находился лорд Уэстбрук. Изабелла очень гордится своими грудями, все время рассматривает их в зеркало.

Изабелла сдавленно пискнула.

– Клер, – укоризненно произнесла Мэг, – прекрати! – Лиззи прикусила губу, но глаза у нее смеялись.

– Это я виновата, что заговорила на эту тему. Прошу прощения, Изабелла. Я прекрасно помню, каково быть тринадцатилетней, хотя, к сожалению, у меня не было младшей сестры.

– Вам очень повезло, леди Уэстбрук.

– Может, ты и права, Изабелла, но мне так хотелось иметь сестру. – Лиззи улыбнулась Мэг. – Зато у меня есть задушевная подруга.

– Подруги гораздо лучше сестер.

Изабелла сердито посмотрела на Клер, ата показала сестре язык.

– Не понимаю, почему ты так расстроилась, Изабелла. Большинству женщин нравятся их груди. Я буду рада, когда они у меня вырастут.

– Правда?

Мэг всегда считала Клер развитой не по годам, но думать о таких вещах девочке еще рано.

– Конечно. Я хочу иметь детей и кормить их так, как Эмма кормит Генри. Мне ведь для этого понадобятся груди, верно?

– Э-э… нуда.

К счастью, в этот момент вернулся Бентли. Клер схватила коржик еще до того, как дворецкий поставил поднос на стол.

– Клер, леди Уэстбрук решила, что тебя морят голодом.

– Но я действительно умираю с голода, тетя Мэг! – ответила Клер с набитым ртом. – После завтрака прошло уже много времени. А повариха леди Уэстбрук обидится, если мы не съедим ее угощения.

Клер засунула в рот остаток коржика и потянулась за печеньем.

– Может, возьмешь что-нибудь, пока твоя сестра все не съела? – обратилась Лиззи к Изабелле. – У нашей поварихи действительно очень хорошая выпечка.

– Нет, леди Уэстбрук, спасибо.

– Тогда, может, чашку чая? И тебе, Мэг? – Клер облизала пальцы.

– Мне все-таки хочется увидеть вашего младенчика, леди Уэстбрук. Если нянюшка скоро его не принесет вниз, то, может, нам можно было бы подняться в детскую? Конечно, когда мы съедим печенье.

Мэг поперхнулась чаем и отчаянно закашлялась.

– Клер!

Лиззи рассмеялась.

– Как только ты утолишь свой голод, Клер, мы можем…

– Уа!

Повернувшись, они увидели графа Уэстбрука: он стоял в дверях, держа маленький вопящий сверток.

Мэг вдруг ощутила острую боль в районе сердца. А как бы Паркc держал ребенка? Их ребенка?

Что за нелепая мысль! У нее с мистером Паркером-Ротом не может быть никаких детей!

– Извините, что прерываю вас, – сказал Робби, – но лорд Мандерс проголодался.

– Я уж слышу. – Лиззи потянулась к ребенку. – А почему его принес ты? Где няня?

У графа чуть порозовели уши. Он передал вопящего виконта его матушке.

– Она в детской. Я просто случайно оказался рядом, когда малыш проснулся.

– Понятно. А это не ты разбудил малыша? – Робби смущенно улыбнулся:

– Может быть. Он лежал так тихо, и я решил убедиться, что он еще жив. А нянюшка сказала, что ему скоро пора есть.

– Ха! – Лиззи распустила шнуровку и дала сыну грудь. – Малыш моментально перестал плакать.

– О! – сказал Робби. – Наконец-то тишина!

Лиззи чуть улыбнулась. Она смотрела на виконта и гладила его крошечную ручонку. На ее лице было выражение глубочайшей любви.

Мэг ощутила еще один болезненный укол. Глаза у нее защипало от слез, так что она поспешно их сморгнула. Что с ней творится? Когда она смотрела, как Эмма кормит Чарли или Генри, ничего подобного с ней не происходило. Откуда такая сентиментальность?

Мэг поспешно перевела взгляд на Робби, но он казался еще более завороженным, чем Лиззи. На его лице она увидела любовь, радость, изумление и гордость, и от этого ей ease сильнее захотелось плакать.

Робби был вынужден жениться на Лиззи. Может быть, если бы Паркc…

Но нет. Ситуация была совершенно другой. Робби и Л иззи были знакомы целую вечность. Никто не мог понять, почему они не поженились уже много лет назад, когда Лиззи только вывезли в свет.

А Паркc с ней едва знаком. Он не питает к ней никаких чувств.

Мэг покраснела, вспомнив, чем они занимались в гостиной у леди Палмерсон.

Чувством это не назовешь. Скорее, похотью.

Мэг едва сдерживала слезы.

Робби оторвал взгляд от жены и сына.

– Ты что-то сказала, Мэг?

– Нет, я просто поперхнулась. – Она сделала глоток чаю.

– А! – Он пристально посмотрел на нее, потом улыбнулся девочкам: – Прошу прощения, дамы, что не приветствовал вас, когда вошел, но, как вы видели или слышали, у меня в тот момент были другие заботы.

– Мы прекрасно понимаем, милорд, – отозвалась Изабелла.

Робби тепло им улыбнулся.

– Вы благополучно добрались до Лондона, леди Изабелла?

Худое лицо девчушки вспыхнуло.

– Да, милорд. Вполне.

В кои-то веки Клер не стала вклиниваться в разговор. Она сидела рядом с Лиззи, наблюдая за виконтом Мандерсом.

– Погода стояла просто великолепная, не правда ли, милорд?

Мэг спрятала улыбку. Робби – просто ангел. Он не стал смеяться над попыткой Изабеллы вести светскую беседу. Обращался с ней так, словно она действительно светская дама.

– Да, – согласился он. – Я…