Перемены - Даниэла Стил

— Думаю, они именно это имеют в виду.

Они стояли втроем в этой красивой белой комнате, и Пампродолжала в упор смотреть на Мелани, словно пытаясь найти ответ на какой-товопрос на ее лице.

— Сколько лет вашим дочкам?

— В июле исполнится шестнадцать.

— Обеим? — Пам удивилась.

— Они двойняшки, — улыбнулась Мел.

— Неужели? Это прекрасно! Они похожи друг на друга?

— Вовсе нет. Они двойняшки.

— А я считала, что так называют мальчиков.

Мел снова улыбнулась, а Пам покраснела.

— Это означает, что они не однояйцевые близнецы, но терминслегка сбивает с толку.

— :А какие они? — Ее заинтересовали двойняшки Мел.

— Как все шестнадцатилетние девочки, — засмеяласьМел. — Они заставляют меня быть начеку. Одна — рыжеволосая, как я, адругая — блондинка. Их зовут Джессика и Валерия, они любят ходить на танцы, и уних много друзей.

— А где вы живете?

Питер внимательно следил за их ра??говором, но не произнес нислова.

— В Нью-Йорке. В небольшом городском доме. — Онавновь улыбнулась Питеру. — Он совсем не похож на ваш. — Потом онаснова повернулась к Пам. — У вас красивый дом, и, должно быть, чудесноиметь бассейн.

— Да уж. — Она без особого энтузиазма пожалаплечами. — Он либо полон несносных друзей моего братца, либо Мэтью писаетв него.

Она произнесла это с раздражением, и Мел засмеялась, ноПитеру это не понравилось.

— Пам! Так нельзя говорить, к тому же это не правда.

— Нет, правда. Этот паршивец всего час назад помочился,как только миссис Хан ушла в дом. Прямо с края бассейна. По крайней мере, могбы делать это, когда плавает.

Мел пришлось подавить смех, а Питер покраснел.

— Я поговорю с Мэтью.

— Вероятно, друзья Марка тоже грешат этим. — Былоочевидно, что никто из мальчишек не нравится ей. Затем она пошла искать костюмдля Мел и вернулась с белым сплошным купальником, который, по ее мнению, можетподойти гостье. Мел поблагодарила ее и вновь обвела взглядом комнату.

— У тебя очень красиво, Пам.

— Моя мама отделала ее для меня перед самой… — У неесорвался голос, и глаза стали печальными, затем она вызывающе посмотрела наПитера. — Это единственная комната в доме, которая принадлежит толькомне. — Фраза звучала несколько странно, и Мел стало жаль девочку. Онавыглядела такой несчастной, так отличалась от остальных. Памела стараласьскрывать свою боль и вела себя так, как будто все они были виновны в том, чтоотобрали у нее мать.

— Должно быть, в этой комнате хорошо проводить время сдрузьями.

Мел подумала о своих двойняшках и об их подругах, которыеусаживались на пол в их комнатах, слушая записи, разговаривая о мальчиках,смеясь и хихикая, делясь секретами друг с другом, которыми они всегда делилисьи с Мел. Они настолько отличались от этой трудной, враждебно настроеннойдевочки с фигурой женщины и разумом ребенка. Для Пам явно наступили оченьтяжелые времена, и Мел понимала, что Питеру приходится туго. Неудивительно, чтоон старался каждый день пораньше возвращаться домой.

Для шестилетнего малыша, истосковавшегося по любви,мальчика-подростка, за которым требовался глаз да глаз, и юной девушки,несчастной, как эта, в доме требовалась не просто экономка, тут нужны были отеци мать. Она понимала, почему Питер так стремится быть рядом с ними и почемуиногда чувствует, что не может справиться с поставленной перед ним задачей. Онбыл хорошим отцом, просто им требовалось от него слишком много, и даже больше,чем он мог дать, по крайней мере этой девочке. Мелани вдруг захотелось прижатьее к себе, сказать, что все как-нибудь устроится. И, словно уловив ее мысли,Пам внезапно отшатнулась от Мел.

— Увидимся внизу через некоторое время. — Этимисловами она предлагала им удалиться. И Питер медленно направился к двери.

— Ты спустишься вниз, Пам?

— Да. — Но она произнесла это неуверенно.

— Думаю, тебе не следует проводить весь день в своейкомнате. — Он произнес это решительно, но у девочки появилось такоевыражение, как будто ей хотелось возразить отцу, и Мелани посочувствовала ему.

С ней было нелегко общаться, по крайней мере сейчас. —Ты скоро спустишься?

— Да! — Она выглядела еще более воинственной, иМел с Питером ничего не оставалось, как ретироваться. Он провел ее в комнатудля гостей, расположенную напротив его кабинета.

— Вы сможете здесь переодеться.

Он не обмолвился ни словом по поводу Пам, а когда Мел вышласпустя минут десять, у Питера был уже более расслабленный вид, и он повел еевниз в большую комнату-сад с плетеной мебелью. За белой лакированной дверьюоказался встроенный холодильник. Питер вынул две банки пива, потом достал сполки два стакана и предложил Мелани сесть.

— Подождем несколько минут, пока дети не вылезут избассейна.

Мелани заметила, как хорошо Питер смотрится в плавках,тенниске и босиком. Он совершенно не похож на того человека, с которым онаработала последние два дня, у которого брала интервью. Теперь он стал простымсмертным. Мел улыбнулась при этой мысли, пока он смотрел ей в глаза, но затемлицо его помрачнело. Он вспомнил недавнюю встречу с дочерью.

— С Пам нелегко после смерти матери. Она бросается вкрайности, то стремясь безраздельно властвовать надо мной, то ненавидя насвсех. Она считает, что никто не понимает ее страданий, и теперь она ведет себятак, словно живет во вражеском лагере. — Он вздохнул, с усталой усмешкойпотягивая пиво. — Иногда трудно и с мальчиками.

— Мне кажется, ей просто недостает вашей любви.

— Я знаю. Но она во всем обвиняет нас. И к тому же… —Казалось, что он стесняется высказать то, что у него на уме. — Иногда еетрудно любить. Я это понимаю, но мальчики — нет. По крайней мере невсегда. — Он впервые признался Мел, какие у него возникали проблемы с Пам.

— Она изменится. Дайте ей время.

Питер снова вздохнул.

— Прошло почти два года.

Но Мел не осмеливалась сказать ему то, что подумала. Все вдоме оставалось так, как было при жизни Анны. Мел чувствовала это, и Питер самвел себя так, будто она умерла на прошлой неделе. Как можно было ожидать, чторебенок свыкнется с потерей матери, если у него самого еще не улеглась больутраты?

Он все еще винил себя за то, что не смог убедить Аннусогласиться на операцию. Мел ничего не сказала, глядя ему в глаза, и он отвелвзгляд.

— Я знаю. Вы правы. Я по-прежнему цепляюсь за прошлое.

— Возможно, когда вы закроете дверь в прошлое, она тожесделает это. — Мел произнесла это очень мягко, и Питер, не задумываясь,перевел взгляд на ближайшую фотографию Анны. И неожиданно для себя Мел задалавопрос, который не собиралась задавать: