Обещание - Даниэла Стил

Когда — уже в номере — санитары осторожно переложили его сносилок на кровать, лицо Майкла исказила недовольная гримаса.

— Ни к чему все это, мама, — проворчал он. —Со мной все в порядке. Врачи сказали, что я уже поправился.

— Все равно торопиться не нужно.

— Торопиться?..

Марион вручила санитарам чаевые, и оба бесшумно исчезли.Майкл тем временем огляделся по сторонам и поморщился. В огромной комнате былополным-полно живых цветов, а на столе у кровати стояла корзина с фруктами. Этобыл подарок от администрации, поскольку отелем владела не кто иной, как Марион.Она приобрела его несколько лет назад в качестве выгодного вложения капитала ис тех пор, наезжая в Бостон, каждый раз останавливалась только здесь.

— Тебе нельзя волноваться, дорогой. Отдыхай, постарайсяпоспать. Или, может, ты хотел бы что-нибудь съесть?

Марион хотела нанять Майклу специальную сиделку, но дажеВикфилд сказал, что в этом нет никакой необходимости. Такое внимание не моглоне показаться навязчивым, а это только еще больше раздражало бы Майкла. Все,что от него требовалось, это беречь себя и избегать перенапряжения в течениеближайших двух-трех недель. После этого, по мнению врачей, он мог приступить кработе. Но Майкл знал, что его ждет одно неотложное дело, и собирался исполнитьего, как только сможет вставать. Или как только мать ненадолго ослабит свойконтроль.

— Так как насчет небольшого завтрака? — сноваспросила Марион.

— Конечно, ма. Я хочу улиток в вине, устрицы а-ляРокфеллер, бутылку шампанского, черепашьи яйца и русскую икру. — И он селв кровати, улыбаясь, словно расшалившееся дитя.

— Какой у тебя отвратительный вкус, дорогой, — неслушая его, ответила Марион, бросая взгляд на часы на каминной полке. —Впрочем, не стану тебе мешать — закажи что-нибудь сам, а ко мне с минуты наминуту должен прийти Джордж. В час дня у нас важные переговоры в деловомцентре.

С этими словами она вышла в соседнюю комнату, чтобыподготовить необходимые бумаги. Через несколько секунд в дверь позвонили, и вномер вошел Джордж Каллоуэй.

— Рад тебя видеть, Майкл. Как ты себя чувствуешь?

— Чувствую себя полным лентяем, — бодрясь, ответилМайкл. — За все две недели, что я валялся в больнице, я палец о палец неударил. Скорей бы уж на работу…

Он пытался шутить, но в глазах его была какая-то пустота ирастерянность. Даже Марион не могла их не заметить, но она приписывала этодействию перенесенной травмы. Любые другие объяснения она сознательно отгонялаот себя; ей не хотелось даже думать о том, что в Майкле что-то надломилось,после того как он узнал о предполагаемой смерти Нэнси.

И ей это вполне удавалось. Во всяком случае, с Майклом ониговорили о бизнесе, о проекте нового медицинского центра в Сан-Франциско, иникогда об аварии.

— Ничего, скоро мы тебя так нагрузим, что самзапросишься в отпуск, — неловко пошутил Джордж, садясь в ногах егопостели. — Как раз сегодня я заглянул в твой новый кабинет, Майкл. Эточто-то невероятное…

— Не сомневаюсь… — Майкл повернул голову и посмотрел намать, которая как раз вернулась в комнату. На ней был светло-серый костюм отШанель и голубая шелковая блузка. В ушах покачивались серьги с крупнымижемчужинами; тройная нитка жемчуга спускалась ей на грудь. — У мамыотличный вкус.

— Да, — согласился Джордж и улыбнулся Марион, ноона нервно отмахнулась от обоих.

— Хватит рассыпаться в комплиментах, поехали. Мы ужеопаздываем. Джордж, ты приготовил нужные документы?

— Разумеется.

— Тогда пошли. — Она шагнула к кровати Майкла и,наклонившись, поцеловала его в макушку. — Отдыхай, дорогой. И не забудьзаказать завтрак в номер.

— Слушаюсь, мэм. Удачных переговоров! Марион слегкаприподняла голову, и по лицу ее скользнула довольная улыбка.

— Удача здесь ни при чем, сын.

Майкл и Джордж дружно рассмеялись при этих словах. Кактолько Джордж и Марион вышли, Майкл, выждав из предосторожности несколькоминут, сел на кровати и спустил ноги на пол.

Голова слегка кружилась, но отступать он не собирался. Вотуже две недели Майкл втайне лелеял свой план, и сейчас наступил самыйподходящий момент для его осуществления. Ради этого он жил, только об этомдумал все две недели, пока лежал в больнице. Ради этого Майкл предложил матери— фактически настоял на этом, — чтобы они на несколько дней задержались в бостонскомотеле. Даже сегодня он всячески поощрял мать к тому, чтобы она не бояласьоставить его одного и сходила-таки на деловую встречу по поводу строительстванового здания городской библиотеки. Майкл отлично знал, что переговоры будутдлиться несколько часов, и рассчитывал использовать это время для осуществлениясобственного плана. Он просто не мог допустить, чтобы его поймали с поличным.Это бы все испортило.

Он просидел на кровати около получаса, ожидая, пока пройдетголовокружение. Кроме того, Майкл хотел убедиться, что мать уехала и невернется, пока он будет одеваться. Все остальное представлялось ему достаточнопростым — свои действия он репетировал в уме по меньшей мере тысячу раз.

Когда наконец Майкл уверился, что опасности никакой нет, онвстал и, открыв чемодан, быстро достал оттуда все необходимое. Серые слаксы,синяя рубашка, носки, нижнее белье… Так, а где же туфли? А, вот они, славабогу!..

Он стал одеваться, но никак не мог попасть ногами в штанины.Майкл даже удивился, как всего за две недели он мог разучиться одеватьсясамостоятельно, однако очень скоро понял, что неумение тут было ни при чем.Просто его шатало от слабости, руки дрожали и не попадали в рукава, а пуговицывыскальзывали из пальцев и не лезли в петли. Несколько раз Майклу даже пришлосьостановиться и присесть, чтобы отдышаться, но потом все начиналось снова.

Наконец он застегнул последнюю пуговицу и выпрямился. Онпо-прежнему чувствовал себя довольно слабым, но головокружение больше его небеспокоило, и Майкл решил, что отступать не будет. Другой такой удобнойвозможности могло и не представиться, значит, он должен сделать то, чтозадумал.

На то, чтобы одеться и причесаться, ему потребовалосьполчаса. В последний раз глянув на себя в зеркало, Майкл позвонил в вестибюль ипопросил вызвать такси. Спускаясь вниз в лифте, он все еще чувствовал слабостьи дрожь в коленях, но возбуждение помогло ему справиться с собой и даже придалосил. Пожалуй, за все эти две недели Майкл еще не чувствовал себя бодрее.

Такси ждало его перед подъездом отеля. Сев на переднеесиденье, Майкл назвал водителю адрес и со вздохом облегчения откинулся назад.Он чувствовал себя так, как будто у него было назначено свидание и она ждалаего. Как будто она знала, что он сейчас приедет. Вот почему всю дорогу до домаНэнси Майкл улыбался, а вылезая из машины, дал водителю щедрые чаевые.Попросить таксиста подождать ему просто не пришло в голову — он не хотел, чтобычто-нибудь связывало его. Майкл уже решил, что останется здесь столько времени,сколько понадобится, и даже задумывался о том, чтобы продолжать вносить заквартиру Нэнси арендную плату, чтобы иметь возможность всегда вернуться сюда. Вконце концов, от Нью-Йорка до Бостона можно было долететь за какие-нибудьпятьдесят минут, и, оставив квартиру за собой, он мог бы наведываться сюда,когда ему захочется.