Колючка и богатырь - Натализа Кофф

Сидя в машине, Виктория не разговаривала. И зачем отвлекаться, если Эскалада отнимала все ее внимание.

— Вииик, — в который раз позвал Федор.

— Я занята, — отрезала девушка, не смотря на Федьку.

На самом деле Вика на парня не обижалась, просто хотелось ей его немного помучить. А вот не нужно было переодеваться на глазах у какой-то девки.

— Ну, Виик, — не унимался Федя, — Ничего ведь н-н-ее было, — горестным голосом говорил Федя, — Я как тебя в-в-встретил у меня вообще н-н-ничего и ни с кем. Честно.

— Верю, — с готовностью согласилась Вика, — Но секретаря я тебе сама найду. Есть у меня одна кандидатура.

— Вик, кнопочка, — улыбнулся Федька, — Да з-з-забей. Я там бываю редко. Больше по с-с-сервисам.

— Я сама решу, — строго сказала Виктория и притормозила, осматривая парковку рядом с клубом, размышляя, куда бы поставить этого монстра без угрозы для окружающих.

Перед выездом из «Феникса» Вика позвонила админу отцовского ресторана и предупредила о скором приезде. И вот, благополучно добравшись до клуба, Вика выползала из машины, опираясь на руку Федора, и приветливо улыбалась японцам, которые только подъехали во второй машине с переводчиком. На третьей ехал Никита, с которым Вика так толком и не познакомилась. Но решила позже непременно пообщаться побольше. Ей захотелось с ним подружиться. Ведь он был лучшим другом ее…. Парня? Или кого? Мужчины? Лю…Любимого?

Виктория застыла на крыльце клуба, напрочь огорошенная своими мыслями-размышлениями. Нет, Федор, несомненно, ей нравился. Сильно нравился. Но любить? Спустя сутки? Такое возможно вообще? Нужно ведь, кажется, узнать человека лучше. А за сутки, что она там могла узнать? То, что он живет моторами? Любит в них копошиться и ремонтировать? То, что он легко подмечает и запоминает мелочи, взять, к примеру, ее любимое блюдо? Или какао? То, что он спросонья болтает абсолютно чисто и до жути смешно ругается? То, что матом крыть он умеет не просто двумя словами? То, что он до неприличия щедрый? И нежный? И ласковый? И сильный? Вспыльчивый немного? И обижается смешно? То, что не станет замалчивать проблемы, и поговорит о них? И глаза у него необычного синего оттенка? А волосы медными кудряшками? И еще он волосатый весь, будто медведь? Милый такой медведь.

«Даа, Виктория Яковлевна, ты основательно втюхалась» — поздравила себя Вика и, запрокинув голову, посмотрела на профиль своего рыжего парня.

А Федька, словно почувствовал, узнал, что твориться в ее голове, сжал крепче ее ладошку в своей и коротко поцеловал костяшки пальцев. Однако Вика не готова была к признаниям, ох, как не готова и положение спас администратор, которого Виктория знала уже лет сто.

Степка раньше начинал официантом, а потом дорос и до старшего администратора ресторана, который отчет держал только перед директором. Степка был высок, статен, не страдал от вредных привычек. В общем, был золотым человеком. За исключением одного «но». Степан был тем еще бабником. Но, что немаловажно, на работе держал себя в руках и романов с сотрудниками не крутил. За что Виктория Яковлевна его особенно уважала. В противном бы случае пришлось бы ей все рабочее время, когда Вика появлялась в Пятигорье, тратить на утешение обиженных и брошенных.

— Викуленька Яковлевна! — радостно встретил Степка дочь грозного босса, — Как мы очень сильно, просто нереально сильно, рады любоваться вами во внерабочее время!

— Степан, — Виктория улыбнулась и автоматически поправила немного сдвинувшуюся бабочку на шее парня. Все в Степане было идеальным, но почему-то бабочка постоянно съезжала, — Встречай гостей. Видишь, народ голоден.

Виктория кивнула на гостей, скрывшихся в гардеробной.

— Викуленька Яковлевна, любой Ваш каприз, любой каприз, — никак не унимался Степка.

— Степ, — рассмеялась Вика, — Закрывай лавочку. Веди гостей в зал.

— Жестокая Вы женщина, Викуленька Яковлевна, — горестно вздохнул Степан, — Ой, жестокаяяя! Разбиваете мне сердце!

— Я тебе сейчас кое-чего другое расхерачу, — вкрадчиво произнес Федор, стоя за спиной Вики и спрятав руки в карманы брюк. Парень смотрел на бабочку админа, по которой секунду назад порхали юркие пальчики его колючки. И почему-то Федору очень-очень захотелось затянуть эту бабочку лично. Да так, чтобы этот самый Степан перестал сверкать белозубой улыбкой. Навсегда.

— Федь, перестань, — строго проговорила Вика, и уже обратилась к Степану, — Беги, козлик, работай, иначе тебе мой грозный кудрявый мальчик открутит твою болталку напрочь.

— Викуленька Яковлевна, — горестно вздохнул Степан, которого чувство самосохранение покинуло в эту минуту, — Как Вам не стыдно изменять мне с рыжими великанами?