Колючка и богатырь - Натализа Кофф

— Завтрак! — скомандовала Вика.

Федька только голову опустил на кровать и натуральным образом зарычал.

— О, не рычи на меня, кудрявый мальчик! — строго проговорила Вика, придвигая столик к кровати, — Ешь, давай. А я принесу бутерброды и кашу.

Федя, открыв глаз, посмотрел на строгую девушку. Строгую, но в глазах смешинки.

— Знаешь, вот не жалуйся п-п-потом, — проворчал парень.

— На что, интересно, я должна жаловаться? — поинтересовалась Вика, собираясь выйти из спальни.

— На м-м-мою постельную несо-о-остоятельность, — горестно вздохнул Федька, и принялся жевать.

— С чего такой трагизм на моське? — улыбнулась Вика, ставя перед парнем кашу в глубокой тарелке.

— Вик, я хрен знает когда в последний раз занимался сексом, а любовью вообще ни разу, — проворчал Федька, — Я, наверное, даже з-з-забыл как это все д-д-делается. Разочаруешься во мне. И свинтишь в далекие дали.

— Я тебе подскажу, что и как делать, — утешила парня Виктория. Вот только утешение не возымело должного эффекта. Федька перестал жевать.

— Я там год подыхал, а ты опыта набиралась? — обиженно уточнил Федор.

— Типа того, — пожала плечами девушка, удивляясь, и откуда в ней появилось желание помучить беднягу. Вот захотелось и все тут.

Федька молчал, о чем-то сосредоточенно думал и методично поглощал кашу, потом омлет, потом пару-тройку бутербродов. Вика, подперев рукой подбородок, с умилением наблюдала за взгрустнувшим парнем. А папка сказал про него, что парень рисковый и абсолютно без страха и без башни, если дело касается бизнеса. А здесь — сидит угрюмо и обижается себе чего-то.

— Федя? — тихо позвала Вика.

— Мм? — отозвался парень.

— Ну, Федь, — не унималась Виктория и ближе придвинулась к нему, а потом и вовсе уселась позади него. Приподнялась на коленках и обняла за шею.

— Все х-х-хорошо, Вик, — пробормотал Федька, ненавидя себя за горький осадок, после ее слов. И почему он хотел быть первым и единственным? Хотел и все тут. А все вон как вышло.

— Угу, вижу, — Виктория очень старательно скрывала улыбку, — Ты чай допивай.

— Ну, допью, и что будет? — проворчал Федор.

— Нагло надругаюсь над твоим телом, — огорошила Виктория Федора новостью, и губами к его виску прижалась, а потом к шее скользнула, — Есть возражения? Возражений нет. Ешь быстрее.

Но Федор, словно специально, испытывал ее терпение. Ел медленно, пил мелкими глотками, ковырял ложкой остатки каши в тарелке.

— Фееедяяя! — вкрадчиво позвала Вика, девушка уже увлеклась и самозабвенно изучала губами шею и плечо парня.

— Я ем, — спокойно ответил парень, но Вика четко чувствовала, как ускорился его пульс, и дыхание было не таким спокойным. Отметила. Как он непроизвольно повернул шею, чтобы облегчить Вике доступ.

— На мне совсем нет белья, — поведала Виктория страшную тайну и скользнула языком по мочке уха Федьки.

Виктория четко разобрала, как ложка стукнулась о тарелку. Но Федя все сидел, и не двигался.

— Господи, да не было у меня никого! — почти закричала Вика, — Все мои познания чисто теоретические. Доволен?

— Ты, правда, без белья? — также тихо и спокойно, как и минуту назад поинтересовался Федор.

— Сам проверь, — теперь настала очередь Вики обижаться.

Девушка хотела отстраниться, отодвинуться дальше от парня. Не позволил. Не пустил. Развернулся и легкое тело девушки притянул на свои колени. Устроил удобнее, усадив лицом к себе, заставил ее ногами обвить его талию, и футболку через голову стащил одним движением.

Виктория не врала. И Федька застонал, прижимаясь лицом к обнаженной груди любимой. Самой любимой. И самой желанной. Самой замечательной. И единственной.

Вика выгнулась в его руках, прижимая кудрявую перебинтованную голову к себе ближе, теснее, и задыхаясь от неведанных доныне чувств.

— Федька, — стонала Виктория, — Я тебя жуть как хочу.

Федор заставил откинуться в его руках, и теперь парень свободно ласкал грудь Вики, спускаясь к животу и вновь возвращаясь обратно. Вике было до безумия хорошо. До умопомрачения. Руками она цеплялась за могучие плечи, шею, обхватывала лицо и притягивала все ближе к себе.

— Обожаю тебя, Виииик, — шептал Федька. И вдруг замер. Застыл, прижавшись губами к соску. А потом немного отстранился и выругался.

— Долбаный амортизатор! — пробормотал Федя, заглядывая Вике в глаза, — Дверь и телефон.

Федя был прав. Его телефон настойчиво вибрировал на тумбочке, а входная дверь открылась, закрылась и кто-то начал насвистывать, прогуливаясь по коридору.

— Давай его замочим? — предложила Вика, поглаживая ладошками лицо Федьки.

Парень только криво усмехнулся и поймал ртом юркие пальчики. Облизал их, вызвав стон из горла Вики, и тут же выпустил.

— Я все слышу! — донесся голос Филиппа из коридора, — Ползите сюда или я сам зайду. И моя психика не пострадает. Она у меня теперь стабильна и моральными принципами не отягощена.

— Давай, — согласился с предложением Федор.

— Я если что, по делу, — вещал Гор из коридора, — Мы с женой решили, что крестным отцом будет товарищ Лешинский. Но если он не хочет, то пойдем искать другую кандидатуру.

Виктория видела, как на лице Федора появляется довольная улыбка.

— Товарищ Лешинский не против, — крикнула Вика, — Вали к жене!

— Ну да, — возмутился Гор, — А обмыть данное событие? Говорю сразу, я никуда не уйду, так что, натягивайте шмотки и тащите свои задницы сюда.