Опьяненный страстью - Адриенна Бассо

– Он здесь? – Доротея поспешно оглядела сад.

– Разве не он был с вами в нижнем саду?

– Нет, это был лорд Розен, – не подумав, ответила Доротея, все еще ужасно напуганная, и тут же едва не застонала, спохватившись.

– Лорд Розен? – На залитом лунным светом лице маркиза отразилось нескрываемое удивление. – Мне казалось, у вас договоренность с мистером Пимгроувом.

– Договоренность о чем?

– О браке.

О господи! Смущение и стыд боролись в душе Доротеи. Откуда маркиз узнал о предложении Артура Пимгроува? И почему он думает, что она приняла это предложение?

– Мы с мистером Пимгроувом только друзья. У нас нет намерения пожениться.

Доротея едва не рассмеялась при виде изумленного лица Атвуда. И наверняка рассмеялась бы, если бы сама не была так потрясена.

– Простите мне мое заблуждение, – сказал маркиз, озадаченно глядя на нее. – Значит, вы с радостью примете титул леди Розен?

– Нет. – Доротея отвела взгляд и вздохнула. – Должна заметить, милорд, мне кажется, вы проявляете слишком глубокий интерес к моему замужеству.

– В самом деле? Прошу прощения. Последнее время вопросы брака слишком занимают мои мысли.

– Мои тоже, вынуждена признать.

У Доротеи замерло сердце. Неужели маркиз Атвуд подыскивает себе жену?

– Не хотите ли вы сказать, что ваша голова занята мыслями о любви и браке? – спросил он. В голосе его звенело веселье.

– О любви и браке? – Доротея помолчала, обдумывая ответ. – Брак я считаю актом объединения семей, состояний и возможностей.

– Это так, но я полагал, что большинство молодых девушек стремятся полюбить, прежде чем вступить в брак.

– Вы так думаете? Я в этом не уверена. Я только знаю, что очень хочу выйти замуж, и не считаю любовь главным условием при выборе мужа.

Его губы изогнулись в насмешливой улыбке.

– Вы меня удивляете, мисс Аллингем. Я готов был спорить на что угодно, что вы – романтичная мечтательница.

Доротея снисходительно улыбнулась.

– Я уже переросла эту стадию. Согласна: некоторые пары действительно может связывать искренняя любовь, – но ее так редко удается встретить и еще сложнее сохранить.

– Не могу не согласиться с этим утверждением.

– По личному опыту?

– Боже мой, нет. – Он поморщился. – Сам я никогда не влюблялся, но знавал пары, которые выглядели безумно влюбленными, когда женились, а в течение года их отношения ухудшались до апатии и скуки или даже чего-то похуже.

– Мне доводилось наблюдать то же самое. – Доротея усмехнулась. – Вот почему я твердо решила, когда буду выходить замуж, не принимать в расчет любовь.

Маркиз склонил голову набок и внимательно посмотрел на нее.

– Разве любовь и брак исключают друг друга? – спросил он.

– Для некоторых пар. Для слишком многих пар. – Доротея не смогла сдержать улыбки. Это был самый необычный разговор, который ей когда-либо доводилось вести с мужчиной. Правда, и самый честный. – Я думаю, при благоприятных обстоятельствах любовь приходит после свадьбы.

– Между мужем и женой?

– Если им очень повезет. – Некоторое время Доротея внимательно рассматривала свои туфельки, затем внезапно подняла голову. – А если нет, это еще не конец света. Можно научиться довольствоваться тем, чем готов поделиться партнер.

Атвуд склонил голову, глядя на нее с любопытством.

– Разве это не ведет их к холодному брачному ложу?

– Я слишком мало знаю о любви и страсти, и потому не могу постичь: разве так уж необходима любовь, чтобы достичь удовлетворения, когда делишь постель с супругом?

Ее вопрос заметно удивил маркиза.

– Нет, с точки зрения мужчины. Но я всегда полагал, что благородные леди должны испытывать иные чувства.

– Возможно. Некоторые. – Доротея не смогла придержать язык. – Я не из их числа.

На лице Атвуда удивление быстро сменилось любопытством.

– И вас не пугает мысль прослыть распутницей?

– Ах, значит, женщина, получающая удовольствие от плотских утех в супружеской постели и не любящая своего мужа, – распутница? А мужчина – нет?

При этих ее словах у маркиза едва не отвалилась челюсть от изумления.

Доротея осеклась, пожалев, что говорила слишком дерзко и откровенно и, вполне возможно, оскорбила его своими возмутительными высказываниями.

Лицо его смягчилось, в глазах загорелся неподдельный интерес.

– Значит, вы хотите предложить своему будущему супругу страсть вместо любви, мисс Аллингем?

– Я хочу дать ему и то и другое, милорд, в равной мере, но собираюсь сделать выбор будущего мужа, основываясь на страсти.

Последнее ее замечание лишило Атвуда дара речи. Доротея переступила с ноги на ногу, почувствовав себя неловко. В учтивой беседе между мужчиной и женщиной не было места для подобного рода правды и такой степени откровенности. Она прекрасно это знала. Однако в маркизе было нечто такое, что побудило ее высказаться до конца.

– Боже мой, уже поздно! – воскликнула Доротея. – Прошу извинить меня, милорд. Было бы крайне невежливо так долго отсутствовать на балу, устроенном в мою честь.

Он одарил ее короткой загадочной улыбкой.

– Конечно, мисс Аллингем. Благодарю вас за в высшей степени поучительную беседу.

Сердце Доротеи учащенно забилось, и она поспешно отвела взгляд. Грациозно присев в глубоком реверансе, девушка отправилась к дому с высоко поднятой головой.

Прищурив глаза, Картер наблюдал, как мисс Аллингем быстро удаляется в вихре своих юбок. Когда она скрылась за французскими дверями, он внезапно почувствовал, что ужасно заинтригован. Ее красотой, разумеется, ее восхитительной фигурой, ее остроумием. И особым складом ума. Сам он до настоящего момента крайне редко задумывался над подобными вещами. Она смотрела на брак совершенно по-своему, совсем не так, как остальные женщины.

Картер уже видел, как Артур Пимгроув поцеловал ее, а затем опустился на колено, чтобы сделать предложение. Поэтому, наблюдая сегодня, как она целуется с кем-то в саду, он решил, что это Пимгроув. Но оказалось, что с ней был лорд Розен, отпетый негодяй и распутник. Правда, достаточно сообразительный, чтобы сознавать, что пытаться обманом соблазнить женщину, которой покровительствует маркиз Дарлингтон, – чистое самоубийство.

Как ни трудно в это поверить, намерения лорда Розена, должно быть, были честными. И все же она с ним тоже не обручилась. Может, ей просто нравится целоваться с джентльменами?

Было бы легко отнести ее к безнравственным женщинам, но это почему-то не походило на правду. Она заявила, что не сведуща ни в любви, ни в страсти, – и он ей поверил. Она говорила о желании найти в браке страсть прежде, чем любовь. Подобное суждение свойственно больше мужчинам, чем женщинам.