Ночные шорохи - Джудит Макнот

Она выглядела такой несправедливо оскорбленной, что походилана обиженную девчонку, и Пол, сам того не желая, усмехнулся и покачал головой:

— Нет, разумеется, нет. Мы вообще узнали о вашемсуществовании всего несколько недель назад. Внедрили в его окружение своегоосведомителя. Он и донес о намерении Рейнолдса вернуть свою дочь. К несчастью,этот осведомитель больше не может быть нам полезен.

— Почему же?

— Он умер.

— Своей смертью? — уточнила Слоан, поддаваясьпрофессиональной привычке. Сейчас она совершенно забыла обо всех неприятностяхи вновь стала хладнокровным детективом, заядлым колом, для которого всеговажнее обличить преступника. Ричардсон едва заметно поколебался, и Слоан всепоняла еще прежде, чем услышала ответ.

— Не своей.

Слоан передернуло, словно от удара. И пока она приходила всебя, Ричардсон спокойно пояснил:

— Мы следили за Рейнолдсом, но, как я уже сказал, не смоглисобрать достаточно веских доказательств, чтобы убедить судью разрешитьпрослушивание телефонных переговоров и подсунуть «жучки»в его кабинет. Офисыего предприятий разбросаны по всему Сан-Франциско, но Рейнолдс с таким жеуспехом может заниматься своими темными делишками в любом другом городе, авозможно, и дома. Он осторожен и умен. Скоро Рейнолдс уезжает в Палм-Бич, и намнужно, чтобы рядом с ним был наш человек.

— То есть я, — сокрушенно охнула Слоан.

— Ошибаетесь. Я. И попросил бы вас не позже завтрашнего днявнезапно передумать и позвонить Рейнолдсу. Скажите, что все-таки решиливоспользоваться возможность поближе познакомиться с ним и приедете в Палм-Бич.

— А при чем здесь вы?

Ричардсон с деланной наивностью поднял брови.

— Вы, естественно, захотите привезти с собой приятеля, чтобыне терзаться тоской и одиночеством в новой для вас среде. Человека, с которыммогли бы проводить время, свободное от встреч с новообретенным папашей.

Слоан, возмущенная его цинизмом до глубины души, обмякла настуле и пристально уставилась на своего мучителя.

— И этот друг, разумеется, вы?

— Разумеется.

Слоан крепко стиснула руки, но промолчала.

— Если Рейнолдс будет возражать против моего приезда,поясните, что мы давно собирались провести вместе ваш двухнедельный отпуск ичто вы не намерены менять свои планы ради него. Думаю, Рейнолдс отступит. Егодом на Палм-Бич — настоящий дворец. Тридцать комнат. Еще один гость необременит хозяев. Да и не в том он положении, чтобы диктовать вам свои условия.

Слоан почувствовала невероятную слабость.

— Мне нужно хорошенько все обдумать.

— Можете дать ответ завтра, — неохотно согласился Пол и,глотнув обжигающего кофе, посмотрел на часы и встал. — Пора возвращаться вотель. Я жду звонка, — сообщил он, потянувшись за курткой. — Вернусь утром. Впервой половине дня вы свободны, значит, хватит времени выдумать правдоподобнуюсказочку, которая удовлетворит всех любопытных не только здесь, но и вПалм-Бич. Попрошу вас не разглашать нашей беседы. И особенно будьте осторожны сСарой Гиббон, Роем Интерсоллом и Джессапом.

Странно, что в список ее друзей он включил капитана! Слоануже хотела спросить, чем вызван столь непонятный отбор, но тут Пол добавил:

— Ваша матушка тоже не должна ничего знать. Слоан отчего-тосразу стало легче.

— Поверьте, я не зря требую соблюдения абсолютнойсекретности, — пояснил агент. — Никому нельзя доверять, ни здесь, ни вПалм-Бич. Не представляете, насколько рискованная сложилась ситуация. Слишкоммногое поставлено на карту.

— Насколько мне помнится, я еще не давала своего согласия напоездку, — решительно возразила Слоан. — И кроме того, вряд ли стоит завтраприезжать ко мне. Сару распирает от любопытства, а мама попытается уговоритьменя поехать в Палм-Бич, хотя я оставила на автоответчике сообщение, что несделаю этого ни за что на свете. Обе наверняка примчатся ко мне чуть свет.

— В таком случае где бы мы могли поговорить?

— Как насчет того местечка, где мы сегодня встретились? Вдюнах?

Пол молча натянул куртку, не сводя глаз с девушки. Всего занесколько часов она сумела показать себя с совершенно неожиданной стороны:спокойно и вполне профессионально справилась с человеком, которого посчиталавооруженным грабителем, успела свыкнуться с мыслью о том, что придется выдаватьэтого самого «грабителя» за своего друга, и пять минут назад согласиласьпомирился с отцом, которого ненавидела. Несмотря на хрупкую фигурку и изящноеличико, она оказалась не только умном и хладнокровной, но и сообразительном.Правда, долгий тяжелый день, очевидно, сильно ее утомил. Она выгляделанастолько измученной, что сердце Пола неожиданно сжалось. Он не привыкиспытывать угрызения совести, но сейчас отчего-то мучился сознанием собственнойвины за то, что умудрился притушить горевший в ней огонек неизменнойдоброжелательности, тепла и сострадания к людям.

Пришлось сделать над собой усилие, чтобы немного развеятьмрачные тучи и снять груз с ее души.

— Надеюсь, на этот раз вы обойдетесь со мной помягче? — сухоосведомился он.

— А вы снова собираетесь напасть на меня? — отпарировалаСлоан, пытаясь улыбнуться.

— Ни на кого я не нападал: просто споткнулся.

— Моя версия мне больше нравится, — дерзко заявила она, иПол, несмотря на все тревоги, рассмеялся.

Однако, закрывая за собой калитку, он снова озабоченнонахмурился. Подумать только, сколько проблем предстоит ему решить в Палм-Бич! Ссамого начала он отказывался использовать Слоан в качестве подсадной утки.Слишком много Пол успел перевидать неопытных, неумелых, ленивых икоррумпированных копов из провинциальных городков, чтобы не испытывать к ниминстинктивного недоверия, но гот факт, что именно ЭТА девчонка оказаласьнеподкупной, честной и преданной делу юной идеалисткой, больше похожей накапитана студенческой команды болельщиков, тоже отнюдь не радовал.

Он ничуть не беспокоился, что она не согласится ехать с нимв Палм-Бич. Судя по ею личным наблюдениям и всему, что он вычитал в досье СлоанРейнолдс, отказа ожидать не приходится. Те же упорство и цельность натуры,заставившие се предпочесть диету из арахисового масла просьбам о деньгах,вынудят ее проглотить гордость, пожертвовать твердыми моральными принципами иотправиться с ним в Палм-Бич.