Смятение - Даниэла Стил

— Я успел забыть, как она была красива! — произнесон наконец хриплым шепотом. — Но я постараюсь не думать об этом теперь…

Глэдис кивнула, зная, как трудно ему было оказаться взнакомой обстановке и снова увидеть Седину — хотя бы только на портрете. Но оназнала так же, что ему необходимо через это пройти. Уберет он в конце концовпортрет или оставит? Глэдис казалось, что портрет в какой-то степени властвуетнад всей комнатой, как, без сомнения, царила здесь Седина, когда была жива. Ееприсутствие до сих пор ощущалось в воздухе, хотя в квартире уже слегка пахлонежилым.

Глэдис хотела что-то сказать, но Пол прошел в небольшую,смежную с гостиной комнату, служившую ему кабинетом. Там он поставил кейс настол и включил уютную настольную лампу с зеленым абажуром.

Глэдис тоже вошла в кабинет, хотя ей начинало казаться, чтоона навязывает ему свое присутствие. Не зная, как ей быть, она решилась задатьему прямой вопрос.

— Может быть, мне лучше уйти? — негромко сказалаона и увидела, как на лице его появилось разочарование, смешанное с обидой.

— Почему? — спросил Пол. — Разве ты не можешьпобыть еще немножко?.. Или тебе пора возвращаться к детям?

Глэдис пожала плечами:

— В общем-то нет, я просто не хотела навязываться.

Лицо его чуть дрогнуло и на мгновение сделалось совершеннобесстрастным, но это выражение не могло обмануть Глэдис.

— Ты нужна мне, Глэдис… С тобой мне гораздолегче, — проговорил он и добавил после небольшой паузы:

— Может быть, ты хочешь чего-нибудь выпить? Глэдиспокачала головой.

— Мне нельзя. Ведь мне еще возвращаться в Уэстпорт.

— Ужасно не хочется отпускать тебя одну! — заявилон, с размаху садясь на обитую темно-лиловым бархатом козетку, стоявшуюнапротив еще одного, несколько меньшего по размерам камина. Над камином виселэскиз кисти Ренуара в массивной золоченой раме.

— Когда ты приедешь ко мне в следующий раз, я найму длятебя лимузин. Или, если ты не имеешь ничего против, я буду сам отвозить тебя вУэстпорт.

— Я прекрасно доберусь — мне это совсем нетрудно, — весело сказала она. — Впрочем, спасибо, что подумал обомне.

Пол тем временем смешал себе скотч и содовую, достав всенеобходимое из маленького бара. Там же нашлась и кока-кола. Глэдис судовольствием выпила несколько глотков.

— Какая роскошная квартира, — сказала оназадумчиво, еще раз обводя взглядом обитую бархатом мебель и панели красногодерева на стенах кабинета. Впрочем, чего-то подобного она ожидала. Каюты«Морской звезды» выглядели не менее богато.

— Седина обставляла ее сама, — вздохнул Пол, глядяна Глэдис. Она сидела в кресле, скрестив длинные, изящные ноги, и тоже смотрелана него. Что-то в ее взгляде неожиданно напомнило Полу прошлое лето, когда онипочти так же сидели друг напротив друга на палубе «Морской звезды».

— У Селины было много самых неожиданных способностей италантов, — добавил он. — Наверное, не было такого дела, котороеоказалось бы ей не по силам. И, признаться, с этим порой было нелегко мириться.

Он и раньше говорил ей нечто подобное, но теперь, оказавшисьв его квартире, Глэдис лучше понимала, что Пол имеет в виду. Во всем: вобстановке, драпировках, в самом воздухе — чувствовались присущие Селине стиль,порывистость и острый ум, не боящийся контрастов и привыкший ради достижениянаибольшего эффекта играть на непривычном.

— Не знаю, что мне теперь делать с этойквартирой, — покачал головой Пол. — Наверное, придется продать еевместе с обстановкой — так будет проще всего.

— Зачем спешить? — отозвалась Глэдис, отпиваянебольшой глоток кока-колы. — Попробуй сначала слегка передвинуть вещи.

Пол усмехнулся:

— Селина убила бы меня на месте, если бы я тронул хотьодну статуэтку на каминной полке. Она всегда говорила, что если она поставилату или иную вещь на какое-то место, значит, там она и должна стоять. Если япередвигал пепельницу на журнальном столике, она поднимала такой шум, словно яоскорбил ее действием. Но, возможно, ты права. Даже сейчас это все еще квартираСедины, а я должен сделать ее своей.

И это действительно было так. Селина никогда не вмешиваласьв то, как Пол обставлял и украшал свою яхту, — это был полностью его мир,и именно поэтому после гибели жены он укрылся там. Но здесь, в квартире, всебуквально дышало Сединой, все напоминало Полу о его потере.

— А как ты собираешься поступить со своим домом? —спросил он внезапно. — Ты будешь переставлять там мебель или оставишь все,как было при Дуге? Кстати, он забрал много своих вещей?

— Нет, — покачала головой Глэдис. Он оставил ейвсе, за исключением компьютера и нескольких книг и безделушек, которые былидороги ему как память о колледже. Дугу, как и ей, не хотелось расстраиватьдетей больше, чем это было необходимо. — Нет, он оставил почти все, —повторила Глэдис. — Что касается перестановок, то я не хочу с этимспешить. Это может расстроить детей, а им и так непросто приспособиться к новойситуации.

Пол кивнул. Он знал, что подобный подход был полностью в еехарактере. Именно поэтому она посоветовала «слегка передвинуть вещи», вместотого чтобы прямо сказать ему, от чего следует избавиться. Глэдис считала себяне вправе распоряжаться чужими вещами и даже советовать ему продавать квартиру.За месяцы их телефонного общения Глэдис стала для него тихой гаванью, в которойПол мог укрыться, когда ему становилось совсем худо.

— Ты собираешься перегонять яхту в Нью-Йорк? —неожиданно спросила Глэдис. Она очень хотела знать, как долго Пол собираетсяпробыть в «цивилизованном мире», как он выражался, но спросить об этом прямоона по-прежнему не решалась.

Пол ненадолго задумался.

— Я еще не решил, — промолвил он наконец. —Все будет зависеть от того, как долго я здесь пробуду. А этого я сам пока незнаю. Как пойдут дела.

Он посмотрел на нее, и Глэдис стало ясно, что Пол имеет ввиду не столько свой бизнес, сколько то, насколько уютно он будет чувствоватьсебя в знакомой обстановке старой квартиры.

— В принципе, — продолжал тем временем Пол, —в апреле я собирался куда-нибудь на острова Карибского моря. В это время годатам просто великолепно. Ты когда-нибудь бывала на Мартинике или на Барбадосе?

— Нет, не удалось, — рассмеялась Глэдис. —Там, видишь ли, давно не было никаких войн и вооруженных конфликтов.

— Зато на Гренаде они были, — напомнил Пол.

— Эту войну я пропустила, — призналасьГлэдис. — В это время я была в Лаосе.

— Может быть, если я в конце концов решу побыватьгде-нибудь на Антигуа, вы с детьми прилетите ко мне хотя бы на несколькодней? — предложил Пол. — Мне кажется, это было бы интересно и тебе, иим.