Смятение - Даниэла Стил

— Мне еще нужно разобрать кое-какие бумаги, —добавил он после небольшой паузы. — Заседание совета директоров состоитсязавтра, и, раз уж я все равно приехал, надо к нему подготовиться.

— Что-нибудь серьезное? — уточнила Глэдис,сворачивая на проспект Рузвельта, откуда было уже совсем близко до Ист-Ривер,где жили когда-то Пол и Седина. А теперь он будет жить один.

— Да нет, не очень. Просто моим партнерам необходимоубедиться, что я жив и в здравом уме. Устав банка требует, чтобы первое лицо всовете директоров присутствовало на отчетных заседаниях за каждый квартал. Двазаседания я уже пропустил… Но теперь… теперь я должен испытать свои силы.

Он снова бросил на нее быстрый взгляд исподтишка.

— Слушай, Глэдис, где ты хотела бы поужинать?

— Сейчас? — удивленно переспросила Глэдис, и Полрассмеялся.

— Нет, завтра… Конечно, я бы с удовольствием пригласилтебя куда-нибудь и сейчас, но, боюсь, я буду не слишком интереснымсобеседником. Дело в том, что у меня буквально слипаются глаза — ведь поевропейскому времени, к которому я привык, сейчас где-то около четырех утра. Нодо завтра, надеюсь, я успею акклиматизироваться. В крайнем случае — отосплюсьна заседании… Так куда бы ты хотела пойти? В «Очко», в «Кот Баск» или в«Дэниэл»?

Услышав эти названия, Глэдис рассмеялась. Пол совершеннозабыл, какую жизнь она вела раньше и тем более — теперь. Дуг никогда не возилее в дорогие нью-йоркские рестораны, ограничиваясь более скромнымиуэстпортскими заведениями. Правда, раз или два в год они ездили с ним в театр,но даже тогда не искали ничего необычного и закусывали в ближайшем кафе илипиццерии. В фешенебельные рестораны Дуг водил только своих клиентов.

— Знаешь, — ответила она, немного подумав, —я чувствовала бы себя гораздо уютнее в каком-нибудь небольшом кафе типа«Денни». Ты, наверное, забыл, что в последнее время я бываю в общественныхместах только вместе с детьми, и это… не могло не сказаться. Впрочем, на самомделе мне хотелось бы побывать в каком-нибудь хорошем ресторане, просто я незнаю — в каком.

— Тогда как насчет «Дэниэла»? Там очень неплохо и в тоже время спокойно, — предложил Пол. «Дэниэл» был одним из любимыхресторанов Седины, но и ему там тоже нравилось. Он считал его не такимвычурным, как «Ла Греноле» или «Кот Баск».

— Никогда там не была, — вздохнула Глэдис. —Но я о нем читала. Одна из моих подруг утверждает, что это лучший ресторан вНью-Йорке.

— А детей найдешь с кем оставить? — спросил Пол ислегка нахмурился.

— Разумеется! — Глэдис улыбнулась. Ей былоприятно, что Пол об этом подумал. — Кстати, может быть, ты заглянешь к намв выходные, если задержишься в Нью-Йорке? Сэм будет очень рад тебя видеть. Да ис остальными тебе пора познакомиться.

— С удовольствием, — ответил Пол с такойрешимостью, словно ему предстояло войти в горящее здание. — Мы могли бысходить с ними в кино и слопать по пицце в одном из этих… ну как ты тамсказала.

Он знал, что для детей Глэдис это будет настоящимудовольствием. Так почему бы и не доставить его им. И им, и ей, и себе тоже.Мир, в который он вернулся после долгого отсутствия, казался ему совершеннонезнакомым и новым. Пол даже не знал, сумеет ли он жить в нем, но все же онхотел попробовать.

Глэдис не знала, сумеет ли Пол справиться со своимивоспоминаниями. Иногда ей казалось, что он не выдержит даже одной ночи, вособенности если все-таки решится провести ее в своей старой квартире. Но вкакие-то минуты она была почти уверена, что Пол выдержит и все у негоналадится. Она вряд ли могла рассчитывать, что они будут часто встречаться.Полу наверняка захочется повидаться со своими старыми знакомыми и друзьями, ана нее просто не останется времени. В конце концов, они, наверное, снова будутежедневно перезваниваться, и разве могла она требовать от него чего-тобольшего?

Квартира Пола располагалась на Пятой авеню, почти на самомуглу Семьдесят третьей улицы, и занимала целый этаж элегантного многоэтажногодома с подъездом, отделанным мрамором, и с консьержем, который был очень радвидеть Пола.

— О, мистер Уорд! Вы вернулись! — воскликнул он,протягивая руку, которую Пол с чувством пожал.

— Добрый вечер, Росарио, — сказал он. — Какдела?

— Очень хорошо, мистер Уорд, спасибо. А как вы? Вы,наверное, все это время были на своей лодке?

— Да, я путешествовал на яхте, — кивнул Пол,пропуская Глэдис вперед.

Росарио как раз собирался сказать Полу, что сожалеет огибели его жены, но, увидев Глэдис, промолчал. Он от души надеялся, что этакрасивая блондинка — новая подружка Уорда.

Глэдис поднялась с Полом на его этаж. Он достал из сумкиключи. У него дрожали руки, и он не сразу справился с замком, но наконецраздался щелчок, и дверь отворилась. На пороге Пол замешкался, и Глэдисосторожно тронула его за рукав.

— Все будет хорошо, Пол, — сказала она негромко.Он через силу улыбнулся. Прежде чем перешагнуть порог собственной квартиры, онпоставил на пол сумку и кейс и крепко обнял Глэдис.

— Мне кажется, это будет потруднее, чем ярассчитывал, — прошептал он.

— Может быть, и нет. — Глэдис ободряющеулыбнулась. — Во всяком случае, попробовать стоит…

Пол глубоко вздохнул. Глэдис была совсем рядом, точно также, как она всегда была с ним на борту «Морской звезды». И ее лицо больше неказалось ему посторонним, отдельным от голоса, который он привык слушать, сидяв окружении ярких, южных звезд на темной, слегка покачивающейся палубе. Передним был живой, настоящий человек, на которого он привык полагаться.

Набрав полную грудь воздуха, как перед прыжком в воду. Полподнял с пола вещи и решительно шагнул через порог. Он щелкнул выключателем иогляделся. В квартире никто не жил с самого сентября, но здесь царил идеальный,хотя и несколько искусственный порядок. Просторная прихожая, отделанная моренымдубом, украшенная множеством литографий и уставленная современными скульптурамисамых разных цветов и размеров, походила на торговый зал закрытого на ночьантикварного магазина. Огромное зеркало на трельяже все еще было завешенотемным газом. Пол, поспешно сорвав эту траурную драпировку, так и осталсястоять, комкая ее в руках и не зная, что ему теперь с ней делать.

Не говоря ни слова, Глэдис взяла ткань у него из рук и,аккуратно сложив, убрала в ящик под зеркалом. Пол благодарно взглянул на нее и,сделав приглашающий жест, первым прошел в гостиную. Глэдис последовала за ним.

Гостиная была очень большой и красивой. Смесь антикварной исовременной мебели. На стенах — подлинники Миро, Шагала, Поллока и каких-тодругих художников, которых Глэдис не знала. Все вместе выглядело довольноэклектично. По какой-то неведомой причине обстановка гостиной напомнила ейСедину. Впрочем, Глэдис довольно быстро убедилась, что вся квартира несла насебе отпечаток порывистой, увлекающейся личности своей бывшей владелицы.Повсюду Глэдис натыкалась на ее фотографии, взятые в основном с обложек книг, анад камином висел большой портрет. Увидев его, Пол застыл, словно загипнотизированный,и довольно долго не произносил ни слова.