Спасение утопающих - Вера Колочкова

В роддом к Наташе их не пропустили конечно же. Говорливая и слегка навеселе нянька, старая знакомая бабы Зины, вышла к ним на крыльцо и очень долго, пугая Дашу незнакомыми словами «потуги» и «послед», пыталась рассказать все до мельчайших подробностей, пока старуха сердито ее не остановила:

– Слышь, Петровна! Ты главное скажи – родила, нет?

– Да родила, родила! – замахала на нее руками Петровна. – Хорошего мальчишечку родила, здоровенького! Прям красавец писаный! Ее наша заведующая похвалила очень даже. Вот, говорит, как! Великое дело, когда организм молодой да ничем не попорченный! Молодец, говорит, Егорова…

– Ну слава Тебе, Господи, услышал меня, спасибо… – воздев глаза к небу, торопливо пробормотала и быстренько осенила себя крестным знамением баба Зина. – Хоть в этом девке повезло…

– На кашу-то позовешь, Зин? – расплылась в довольной улыбке Петровна и даже станом распрямилась горделиво, словно и не внучку бабы Зины, а именно ее недавно похвалила заведующая отделением за хорошо сделанную и ничем не попорченную женскую работу.

– Да у тебя и без моей каши, гляжу, тут каждый день праздник! – махнула пухлой ручкой в ее сторону баба Зина и начала осторожно спускаться с крыльца, увлекая за собой Дашу. Потом улыбнулась ей ласково, открыла свой кинематографический зонтик и стала прощаться: – Ну, беги домой, Данечка. Спасибо тебе. Беги-беги, время-то уж не раннее. Мамка-то тебя потеряла уж, поди…

– Баб Зина, а можно я еще к вам приду?

– Да отчего ж нет? Приходи. Нам с Наткой няньки теперь не лишние…

Она еще раз махнула Даше рукой и, озабоченно глядя себе под ноги, торопливо поковыляла по узенькому тротуарчику. В этом городе, Даша заметила, вообще были очень странные узкие тротуары, словно дачные тропиночки какие – вдвоем и не разойтись. Она долго еще смотрела ей вслед, потом вздохнула и пошла в сторону бабушкиного дома. Вспомнилось ей, что ехали они на машине «Скорой помощи» совсем недолго, значит, и идти придется не так уж и далеко. И сделалось отчего-то очень уж грустно, будто увидела себя она вдруг со стороны: вот, смотрите, идет несчастно-беременная девушка Даша Кравцова по незнакомому городу с узкими тротуарами, сырому и неприютно-промозглому, словно на краю света белого притулившемуся, и нет никому дела до этой несчастно-беременной Даши Кравцовой… И не знает даже никто, что она, Даша Кравцова, никакая вовсе и не несчастная на самом-то деле, а умница да раскрасавица, и дочь депутата еще, и будущая известная журналистка, и живет она не где-нибудь, а в самом прекрасном городе на земле, который Санкт-Петербургом называется и который является к тому же одним из красивейших городов всей нашей, вместе взятой, планеты… Впрочем, грустное ее одиночество вскоре и отлетело, вспугнутое призывно заверещавшим в сумке мобильником и тревожным в ухо прозвучавшим маминым голосом:

– Даш, а ты где сейчас? Я звоню бабушке, а она тебя потеряла… Говорит, ты из школы не приходила…

– Я уже иду, мам.

– А где ты была-то?

– Так, гуляла…

– Где гуляла?

– Ну, мам! Ну ты чего? Что я, гулять теперь не могу, что ли?

– Не нервничай, Даш…

– Я и не нервничаю!

– Нет, ты нервничаешь. Я же слышу! Перестань, доченька. У тебя абсолютно ничего страшного в жизни не происходит, поняла? Успокойся. И вообще, будь благоразумна – подумай о тех людях, которые станут растить твоего ребенка. Если ты будешь нервничать – и он нервным родится. Не надо, дочка. Давай будем вести себя так, чтоб всем было хорошо. Мы же с тобой договаривались…

– Мама! Ну не надо, а? Я прошу тебя, не надо!! – отчего-то дернувшись, истерически закричала в трубку Даша. Она и сама не поняла, отчего так дернулась. Будто пронзила ее прежняя мгновенная, электрически-нервная боль, прошлась по сердцу, по горлу, по голове и улетела сразу, оставив похожий на ожог след. Нехороший такой, незаживаемый практически. Шрам скорее, а не след…

– Ну вот… Я же говорю – ты нервничаешь… – растерянно произнесла в трубку мать. – Успокойся, Дашенька. Я попрошу бабушку, она тебе пустырника заварит…

– Да не надо мне пустырника, мам, – словно сглотнув быстренько внутрь себя короткую свою истерику, ровным голосом произнесла Даша, – все нормально со мной. Может, замерзла просто. Здесь такой холодный дождь моросит. А я зонтик утром забыла взять…

– Боже… Иди быстрее домой, Дашенька. Пожалуйста. А то неудобно, знаешь! Они там все собрались, тебя ждут…

– Кто – они?

– Бабушка Надя, тетя Катя, ее муж Семен Ильич…

– А зачем они меня ждут?

– Ну как это – зачем? Я же их всех твоей проблемой озадачила! Вот они и стараются! Ты уж не обижай их там!

– Ладно, не буду обижать. Я девочка хорошая. Пока, мам. Я сейчас, уже приду через пять минут.

– Пока, Дашенька.