Закон притяжения. Его студентка - Людмила Сладкова

— Я могу идти?

— Да, ступай.

— Всего хорошего! — встрепенувшись, она торопливо двинулась в сторону выхода.

— Лена? — окликнули ее спустя пару секунд.

— М-м-м?

— Остановись. Хватит.

— Но вы сами сказали, что я могу…

— Я сейчас не об этом!

Нехотя, но Лена все же развернулась к нему лицом.

— Не совсем вас понимаю.

Макаров заметно нахмурился. Расставил ноги на ширине плеч и спрятал ладони в карманах брюк. Будто… будто нервничал и пытался это скрыть.

— Ты не похожа на шалаву, — пробасил он, прерывая затянувшуюся паузу. — Не надо! Не становись ею! Неважно, скольких уже успела пропустить через себя… забудь как страшный сон. Оставь их в прошлом. Но… дьявол, Лена! Ты же умная девочка — прекращай дурить! Еще не поздно одуматься…

«Это что, типа… забота о моем будущем? Попытка спасти мою душу?»

Белова вытаращилась на Виктора Эдуардовича, точно громом пораженная.

«Интересно, как бы ты отреагировал, узнав о моей девственности?»

Банальности вроде «я подумаю» или «ну, раз уж вы слезно просите» так и не сорвались с губ. Она вообще онемела на миг, смутившись до крайности.

Паникуя все сильнее с каждой секундой, Лена словно ошпаренная выскочила из аудитории, громко хлобыстнув напоследок дверью. Тяжело дыша, обессиленно прислонилась к ближайшей стене и зажмурилась до белой ряби в глазах. Слишком уж странно подействовала на нее поучительная тирада Макарова. Однако времени на самоанализ совсем не осталось. Распахнув веки, девушка обнаружила, что в коридоре ее уже поджидает Синицына.

Едва завидев подругу, Ирина проворно запихнула в сумочку мобильник и стремительно зашагала в ее направлении, распихивая людей со своего пути.

— Все в порядке? — взволнованно поинтересовалась она, оказавшись рядом.

— А то!

— О чем вы так долго разговаривали? Я уже переживать начала.

— Ничего нового, — измученный выдох. — Отчитал за пропуски, назначил отработки и…

— И?

— Дал несколько дельных советов.

— К которым, полагаю, ты собираешься прислушаться?

— Вот еще!

— Лена, е-мое! — нетерпеливо шикнула Ирина. — Я ведь тебя предупреждала! Говорила, что прогуливать его пары — не выход! Что добром это не кончится!

— Ой, хоть ты не начинай! — взмолилась, возведя очи к небу. — Обними лучше!

Обреченно покачав головой, Синицына развела руки в стороны, приглашая ее жестом. И в этот самый момент Белова кое-что вспомнила. А именно причину, по которой Макарова, собственно, и пригласили к ним на пару. Насупившись, она задиристо вскинула подбородок:

— Вот блин! Совсем забыла, что не разговариваю с тобой!

— Это еще почему? — удивленно округлила глаза рыжеволосая нахалка.

— Потому что моя лучшая подруга уже черт знает сколько времени встречается со своим злейшим школьным врагом, а мне об этом — ни слова!

— Боже! Нашла из-за чего…

— Да, нашла! Мне обидно, ясно?

— Ну, прости!

— Эй! — возмущенно. — Хотя бы попытайся изобразить раскаяние!

— Прости! — ломая ее показное сопротивление, Ирина все же заключила Лену в крепкие объятия. — Пожалуйста, прости! Клянусь, я собиралась рассказать!

— Угу! Но не рассказала!

— Ждала подходящего момента, — прилетело в ответ. — Я… я просто боялась!

— Ты? Боялась? Господи, да чего?

— Что… не поймешь меня! Что осудишь! Что бесхребетной посчитаешь!

Теперь пришла очередь Беловой изумляться:

— С ума сошла? Я никогда не поступила бы так с тобой!

— Да, конечно! Но ты же видела, как мы со Славой презирали и унижали друг друга в школе! А теперь… мы вместе. Боже, я сама до сих пор не верю! Как же я могла тебе обо всем рассказать, если слов не нахожу, чтобы самой себе это объяснить? Знаю, поступила некрасиво. Но пойми, я не могла иначе.

Лена чуть отстранилась, с любовью взирая на разволновавшуюся подругу:

— Ладно, мир! — нежно заправила ей за ухо выбившуюся прядь рыжих волос. — Цени мою доброту!

— Прощаешь? Правда?

— Правда. Но…

— Что?

— Зная Красницкого, пожалуй, уточню: он точно не держит в заложниках твоих родных? — прошептала вкрадчиво. — Ты с ним по своей воле?

Секунда. Другая.

Наконец, не сдержавшись, Ирина громко и заливисто расхохоталась.

Зато сама Белова относительно успокоилась.

Расслабилась. И грустно улыбнулась.

— Пообещай, что мне не придется драться с ним за твое внимание.

— Не придется, конечно, — успокоила подруга, вновь крепко обнимая.

— Пообещай! — настаивала Лена.

— Обещаю. Только ни слова об этом моей маме! Я сама ей все расскажу. Обязательно. Когда наберусь смелости…

— Хорошо, — удобно устроила голову на ее плече. В горле внезапно образовался болезненный ком, стоило лишь вспомнить о своей собственной личной жизни. — Знаешь, если честно, я тебе немного завидую. Не в прямом смысле слова. Просто тоже хотела бы… вот так же!

— Так же?

— Угу! — протянула задумчиво. — По-настоящему!

Ирина закопошилась, отстраняя ее от себя:

— Посмотри на меня! — потребовала она решительным голосом. — Все будет, Лен! Все будет! Главное — не раскисай и по мелочам не разменивайся.

— Твоя правда! — гордо расправила плечи. — Сколько у нас времени до звонка?

— Минут двадцать.

— Ну что? В буфет?

* * *

— Но это же нечестно! — задыхаясь от возмущения, Лена гневно зыркнула на Славика. — Мы заранее планировали поход в кино именно сегодня и именно на вечерний сеанс! И мне совершенно по барабану, что ты внезапно вышел из «сумрака» и начал устанавливать здесь свои порядки! Имей совесть!

Красницкий умудрился вальяжно развалиться даже на простеньком пластиковом стуле. Иронично изогнув бровь, он выдал высокомерное:

— А кто мне помешает? Ты, что ли? Я хочу провести сегодняшний вечер со своей пучеглазой малышкой, и я проведу его с ней. Смирись!

Не могла Белова смириться. Странная ревность пожирала ее изнутри.

Не привыкла она делить Ирину с кем-либо. А особенно с ним!

Бывший одноклассник (воодушевившись тем, что им с Синицыной больше не нужно скрывать свои отношения от окружающих) почти сразу присоединился к ним в буфете. И не просто присоединился! С присущей ему надменностью парень принялся перекраивать все планы девушек под себя!