Calendar Girl. Никогда не влюбляйся! - Одри Карлан

Глаза Клэр потеплели, и она вновь села на свое место. Джинанна последовала ее примеру после того, как обняла брата.

– К тому же вы видели, какие туфли я отхватила?

Развернувшись на стуле, я задрала ногу – точь-в-точь так, как показывал нам учитель танцев в старшей школе.

– Просто огонь!

Клэр прикрыла рукой рот, сдерживая смех. Джинанна уставилась на мои шпильки с легкой завистью. Ее муж ничего не сказал, зато впился в мою ляжку взглядом так, словно там крылись все тайны вселенной. Что касается отца Уэса, то он хлопнул сына по плечу и заявил:

– Отличная работа, сынок!

– В любом случае, мне хотелось бы побольше узнать о вас, ребята, – сказала я, меняя тему и отхлебывая свое шампанское с апельсиновым соком. – Уэс говорил мне, что ты учительница, а вы директор. И как, не мешает личной жизни?

Остаток дня прошел без сучка без задоринки. Клэр и Уэстон Второй заодно с Джинанной и ее мужем, Питером, делились многочисленными историями из детства Уэса и рассказами о том, каково было расти в семействе Ченнингов. За этим столом я смеялась больше, чем за весь последний год. Для того, у кого не было настоящего семейного гнезда, эта веселая и беззаботная атмосфера оказалась почти непереносима. Мне достались лишь вечно пьяный отец и младшая сестренка, Мэдди, воспитанию которой была посвящена большая часть моего детства и подростковых годов. И хотя я знала, что папа любил нас больше всего на свете, он не мог бросить ни азартные игры, ни попытки утопить в спиртном воспоминания о нашей матери и жизни с ней.

Когда мы уходили, Клэр заставила Уэса пообещать, что он приведет меня к ним и в следующее воскресенье. Уэс согласился. По дороге к джипу он прижал меня к себе и нежно поцеловал в губы.

– Было весело, правда?

Я улыбнулась в ответ, чувствуя, как грудь захлестывает волна невыносимого тепла и нежности.

– Правда. Это был один из самых лучших дней за долгое, долгое время. Спасибо, что взял меня с собой.

– Когда пожелаешь, милая, – ухмыльнулся и подмигнул он. – Ты им понравилась.

Пристегнув ремень, я обернулась и выглянула в окно. Машина выкатилась из ворот и снова выехала на извилистую дорогу, ведущую из престижного района, где проживали Ченнинги.

– И они мне понравились. Очень. У тебя классная семья. Тебе повезло.

Уголки его губ поползли вниз в хмурой гримасе.

– А у тебя какая семья? – спросил он так тихо, что я едва расслышала его сквозь свист ветра, развевающего мои волосы.

Откинувшись назад, я посмотрела на далекий пляж и разбивающиеся о берег волны.

– Моя сестра Мэдди потрясающая. Она очень умная. Будет ученой. Большую часть своего детства я провела, заботясь о ней.

– А где были твои родители?

– Родитель, – поправила я.

Он кинул на меня быстрый взгляд, виноватый и опечаленный. Но печалился он не о себе, а обо мне. Я отвернулась.

– Моя мама была танцовщицей в Вегасе. Она бросила нашего отца и нас с сестрой, когда мне было десять, а Мэдди всего пять.

Уэс, не отводя глаз от дороги, застучал ногтем большого пальца по рулю.

– И она так и не вернулась?

– Нет, – тряхнула головой я. – И из-за этого мой отец начал пить. Много. И играть, даже больше того.

Схватив меня за руку, он сплел мои пальцы со своими, после чего поднес мою ладонь к губам и нежно поцеловал тыльную сторону кисти.

– Значит, ты из-за этого делаешь то, что делаешь?

Я могла бы соврать и выдать ему какую-нибудь изобретенную на ходу чушь, но это разрушило бы то, что было между нами, – полную, бескомпромиссную честность, на которую мы опирались в этой непростой ситуации. Вместо того чтобы ответить, я просто кивнула.

– Хочешь рассказать мне об этом? – мягким, просящим тоном произнес он.

Но для меня это было слишком рано. Я не была готова с кем-то разделить свое бремя. Уэс был таким славным парнем, что тут же постарался бы это исправить. Выплатил бы долг или выкинул что-то не менее безумное. Но это моя проблема. Мой отец и мое вечное желание выручить его. Это должна была сделать именно я.

– А когда-нибудь потом расскажешь?

– Да.

Большего я сейчас обещать ему не могла.