Несчастье на полставки - Анна Кувайкова

Да кто ж там так бедную машину насилует-то?!

Оказалось, все просто. А вместе с тем страшно и банально!

Какой-то чудак на букву «м» решил проскочить на красный. И совсем забыл, что по воде сцепление с дорогой еще меньше, чем на льду. Да еще и на повороте! Короче, я даже не удивилась, увидев вылетевшего на дорогу представителя отечественного автопрома, тюнингованного по принципу «чем выше горы — тем ниже Приоры». Удивиться — не, не удивилась. А вот испугалась знатно: машину развернуло, и она в красивом дрифте летела прямо на нас!

Передний ряд пешеходов вскрикнул, взвизгнул, матюгнулся и шугнулся назад. Второй ряд сообразить не успел, третий вообще ничего не понял… Короче, в итоге сложились мы, как разноцветные доминошки! А сверху всех еще и накрыло вонюче-бензиновой дождевой водой.

Естественно, виновник торжества тут же сделал ноги, ухитрившись в последний момент вырулить прямо. Да еще и поддал газку, окатив людей, стоящих на другой стороне дороги.

И я им совсем не сочувствовала. О-о-о, нет!

Еще совсем недавно я думала, что меня, с моим-то везением, постигнет подобная участь. Но теперь, сидя прямо в грязной луже, в куче матерившихся и возмущающихся собратьев по несчастью, грустно прижимая к себе промокшую насквозь и помятую папку, я понимала, что всё.

Это фиаско, братан!

Глава 5

Уставшая, голодная, мокрая и злая, я зашла в офис, оставляя за собой потеки грязной воды. Мне хотелось тепла. Мне хотелось домой. Мне хотелось… УБИВАТЬ!

Охранник на первом этаже нервно икнул при моем появлении, но комментировать мой внешний вид и волосы сосульками не стал. Явно побоялся пасть случайной жертвой! Вот это я понимаю, инстинкт самосохранения у человека. Надо бы подсказать, пускай пойдет, с нашим шефом поделится.

А что? Вы же не думаете, что я сейчас перед ним неумело лебезить и невнятно извиняться буду? Три ха-ха. Я лучше ему мокрой папкой по лицу тресну — ведь его стараниями я теперь выгляжу, как мышь помойная!

Внутри меня все бурлило и клокотало. Если бы взглядом я могла испепелять, уверена, кнопки в новеньком лифте стали бы ничуть не лучше своих несчастных собратьев из старых хрущевок. И, поверьте, пожар моего гнева не способен был потушить даже самый сексуальный пожарный с блестящими кубиками на прессе!

Даже если его прямиком из стриптиз-клуба Америки выпишут и лично мне на растерзание доставят.

Я мрачно уставилась в зеркало, пока лифт мчал меня в страну оленью… тьфу. То есть в наш тихий офис, в очень скором недалеком будущем перевернутый вверх дном. Уж я-то постараюсь! Благо, и видок подходящий. Волосы мокрые и липнут к лицу, под глазами кое-как стертые следы от туши, мокрая футболка плотно облепила тело. Благо хоть она из синтетики черной, и грязных разводов на ней не видно! На джинсах, кстати, тоже. А вот вышивка на любимых кедах потекла, как престарелые фанатки группы «На-На» под песню «Фаина»…

За что? За что, Господи, ты меня так не любишь?!

Лифт, в ответ на мой мысленный гневный вопль опасно дрогнул. Мигнул свет и…

— Только попробуй остановиться! — резко прошипела я, впиваясь злобным взглядом в нахально светящееся табло.

… и послушно звякнув, отворил свои двери на нужном мне этаже.

— Вот так-то лучше, — царственно кивнув, я гордым грязным корабликом выплыла наружу. И поняла, что подоспела вовремя, так сказать, с корабля на бал.

М-да. Похоже, морские ассоциации еще долго меня не покинут… После такого-то, еще бы!

Вокруг царил хаос. Несмотря на окончание рабочего времени, народу было пруд пруди. Но все почему-то прятались по углам, пытаясь сделать вид, что их здесь не существует. У кого-то шнурки на лаковых туфельках развязались, кого-то очень заинтересовал план эвакуации, кому-то пришла архиважная смс, а кто-то вдруг скоропостижно помер, оставшись безмолвной статуей прямо посреди коридора…

Короче, народ втихую пытался понаблюдать за стремительно развивающимся скандалом.

Ну, же все-таки женщина! Мне же все-таки интересно! Естественно, я тут же сунула свой любопытный нос между айтишниками, спрятав временно топор войны в карман. Парни между тем (и я меж ними) старательно зарабатывали себе косоглазие, глядя одним глазом друг на друга, вторым на нашего главного бухгалтера. Любовь Ивановна, дама грузная и в возрасте, явно пребывала в гневе, своими децибелами пытаясь перепеть Монсеррат Кабалье. Ну, или своими вокальными данными старалась разбить стакан в лице спокойного удава Максимки Сергеевича.

А ему было пофиг. Прям вообще.

— Я, кажется, уже все сказал, — иронично выгнув бровь, повторил шеф, эдак небрежно сунув ручки в карманы как всегда идеально отглаженных брюк. Не мной, говорю сразу! — Приказ подписан, документы заберете в понедельник.

— Нет, ты мне объяснишь, — покрываясь багровыми пятнами, зашипела женщина к дикой радости окружающих. — Кто тебе дал право увольнять людей? Ты кто, щенок?

— Ваш непосредственный начальник, наделенный всеми полномочиями, — спокойно ухмыльнулся тот. Вот… ненавижу я его, всеми фибрами прополосканной в лужи души. Но какое самообладание! — Еще есть какие-то вопросы? Если нет, покиньте помещение. Посторонним людям здесь находиться запрещено, если вы не клиент или не работник фирмы, коим вы уже не являетесь. Не заставляйте меня вызывать охрану.

— Мальчишка, — с презрением сплюнула на пол женщина. Честное слово, прямо взяла и плюнула на ламинат! Да еще и руки в крутые бока уперла. — Только и знаешь, что прятаться за спины других. Сам-то не можешь ничего! Хоть бы какое уважение проявил. Ты знаешь, сколько я здесь проработала?

— Я знаю, сколько вы здесь наворовали. Мне этого достаточно.

В людном коридоре вдруг стало очень-очень тихо. Я даже слышала, как муха над ухом секретарши пролетела. А ведь до них метров десять, не меньше! Но громче назойливого насекомого в уши вошла неслыханная ранее информация. Наш главбух? Баба-ягодка всего коллектива, мать-тереза всея офиса, дуэнья многочисленных детишек компании…Да еще и воришка?

Вот это да-а-а…

— Что ты сказал? — нервно сглотнув, неожиданно побледнела женщина. И все, все видели, каким нервным жестом она вытерла ладони о длинную цветастую юбку. — А ну, повтори!

— Не хотел я устраивать вам такие проводы. Хотел, чтобы мы разошлись тихо и мирно, без скандала и ущерба для вашей репутации, — тихо хмыкнул вдруг босс, медленно оглядываясь вокруг. — Но вы сами настояли. Перестаньте строить из себя оскорбленную невинность, Любовь Ивановна. Я все прекрасно знаю. И о заказанной рекламе, которая нигде не применялась. И о премиях, выписанных с поддельной подписью. И о мертвых душах, которые никогда на работе не появлялись. И даже о сделках с подставными лицами, которые на самом деле никогда не заключались… Мне продолжать дальше, или мы прекратим этот бесполезный разговор?

— Я… — голос бухгалтера ощутимо дрогнул. А у народа вытянулось лицо. Да она даже отпираться не стала! Только спросила, дернув воротник нежно-желтой блузки. — Я еще могу уйти по собственному?