Чудесное превращение - Моника Айронс

— Мэри? Мария!

Сквозь слезы она увидела знакомые черные волосы и голубые глаза. Рядом с ней стоял Родриго.

— Мэри, милая, почему ты плачешь?

Когда он назвал ее «милая», Мэри пришлось изо всех сил впиться ногтями в ладонь, лишь бы не разрыдаться.

— Я не увидел тебя и решил, что тебе надоело ждать и ты поехала по делам. Прости, что все так получилось. Это не моя вина.

— Знаю, — сказала она, вытирая слезы. — Что-то случилось с шасси.

— Нам сообщили, что самолет совершит экстренную посадку, но я ничего не боялся. Знал, что все обойдется. Меня голыми руками не возьмешь!

— Да, — она невольно улыбнулась, — я тоже так думала. — Слезы снова покатились по ее лицу. Она поняла, что сдерживаться бесполезно. Родриго стоит так близко, он так смотрит на нее…

Мэри бросилась в его объятия, и он прижал ее к себе.

— Я уж боялся, что больше никогда тебя не увижу, — тихо сказал он.

— Перестань! Не говори так! — всхлипнула она, уткнувшись ему в плечо. — Как ты можешь так меня пугать? — Она обняла его, чтобы почувствовать, что он рядом, живой и невредимый.

— Ты ни капельки не волновалась за меня, да? — спросил он, когда они уже были в баре, попивая обжигающий кофе.

— Еще бы!

— Я так и понял. — В его голосе слышалось удовлетворение.

— А что еще от тебя ожидать? Стоит тебе сесть в самолет, как у того тут же начинаются проблемы! Признайся, это ты сломал шасси?

— Я его починил!

Страх, сменившийся облегчением, что все обошлось, пьяняще действовал на Мэри. Она готова была смеяться и шутить.

— Ах ты, противный хитрый голубоглазый…

— Хитрый? Я?

— А кто обманом вошел в мою жизнь? Кто соблазнил меня?

— Ну, ты преувеличиваешь. Ничего я тебя не соблазнял.

— Еще как! Спасибо, я оказалась умнее, но тебе все же удалось вырвать у меня поцелуй. — И поселиться в моих снах, сделать так, чтобы я скучала по тебе, чтобы только о тебе и думала… А ты выглядишь вполне отдохнувшим: свежий загарчик, небось с Коста-дель-Соль, те же голубые глаза, волосы, слегка посветлевшие от солнца. Похоже, жизнь у тебя идет своим чередом. — Ну что, может, пойдем?

— А? — Родриго думал о чем-то своем. — Да, да, конечно!

В машине он изложил ей свои планы.

— Дня три-четыре я проведу в Лондоне, а затем буду колесить по стране. Проеду Англию вдоль и поперек, от Лондона до Дублина. Может, даже заеду в Северную Ирландию.

— А из Ирландии прямо в самолет и обратно в Испанию? — осторожно спросила Мэри, придав голосу оттенок безразличия.

Родриго помолчал.

— Не знаю. У тебя найдется время, чтобы пообедать со мной?

— Постараюсь выкроить часок, — небрежно бросила она, хотя еще два дня назад позаботилась о том, чтобы освободить в четверг весь вечер.

— Отлично. Ну что, тогда встретимся в «Сент-Джонсе». Во сколько? В семь?

— Договорились.

Мэри едва удалось управиться с работой вовремя: за время ее пребывания в аэропорту накопилась куча дел. Она заскочила домой и переоделась в изящное кремовое платье, которое — она это знала — не останется незамеченным. Как и медальон, подаренный Максом. А в дополнение к прекрасному ансамблю — пышные черные волосы, распущенные до плеч.

Родриго уже ждал ее. Она с удовлетворением заметила, как удивленно округлились его глаза, когда он увидал, как она разоделась. Впрочем, он тоже нашел время подобрать к небесно-голубой рубашке подходящего цвета галстук. И, как ни твердила себе Мэри, что все это глупо, ее сердце буквально заколотилось в груди при виде Родриго.

— Мы поужинаем не здесь? — удивленно спросила Мэри, когда они вышли на улицу.

— Зачем? В Лондоне пока что существует «Хилтон», я проверял. — Он взял ее за руку и сказал: — Ты великолепна.

Мэри покачала головой.

— Что такое? Тебе не понравилось то, что я сказал?

— Это мне уже говорили. Другие.

— Кто это другие? — спросил Родриго, когда они уже сидели за столиком в «Хилтоне». — Расскажи своему старому другу.

— Мне нравится развлекаться, и в последнее время от поклонников прямо отбоя не было.

— Да?

— Представь себе!

Мэри сказала чистую правду. За те четыре с лишним месяца, что они не виделись, ей не раз пришлось выходить в свет. Другое дело, что мужчины, с которыми она встречалась, оказывались занудами. Они пытались поразить ее воображение роскошными ресторанами, дорогими подарками, сладкими речами. Никто из них даже и не попробовал развеселить ее. Может, потому, что лишь Родриго было под силу одним своим видом вызвать улыбку у нее на лице?

— Не понял, — нахмурился Родриго, — а Макс как же? Или он не против, что ты встречаешься с другими?

— Наоборот, «за» обеими руками.

— Постой, постой, ваша помолвка что, расстроилась?

— Не было никакой помолвки, сколько тебе повторять!

— Это я уже слышал, только ты так толком ничего и не объяснила. Все загадки какие-то. Он пригласил тебя сюда, чтобы что-то сказать. Что?

Мэри загадочно улыбнулась.

— Во-первых, он подарил мне вот это. — Она указала на медальон.

— Ого! Дорогая вещица!

— Уж я думаю.

— И ты еще говоришь, что вы не помолвлены?

— Это был прощальный подарок. Он пригласил меня в «Хилтон», чтобы сообщить, что без ума влюбился в одну красотку, нашу бывшую постоялицу. Я, говорит, сначала думал, что ты мне нравишься, но потом, когда встретил Синтию… Короче, у них настоящий роман!

Родриго рассмеялся. А Мэри было не до смеха. Ведь в тот вечер Макс сказал кое-что еще…

— Все равно я тебя никогда не интересовал.

— Перестань, Макс, — попыталась было возражать Мэри.

— Ладно, ты сама знаешь, что это правда. Извини, конечно, но я заметил, что ты влюблена в Родриго Алькасара.

— Я? В него? Ни капельки!

Макс лишь улыбнулся в ответ.

— Так или иначе, но видишь, как все вышло? Между нами все равно ничего не произошло. А теперь я и Синтия… В общем, я хотел тебя попросить… Сохрани этот медальон, носи его. На память обо мне.

— Но, Макс, мы же работаем вместе! Как я тебя забуду?..

— Мэри! — Родриго вывел ее из призрачного мира воспоминаний. — Нам принесли вино. Кстати, мне правда было приятно, что ты так сегодня обо мне беспокоилась.

— Да?

— Да. Мне даже подумалось, что ты меня… — Родриго смешался. — Ладно, забудь.