Запретный босс - Елена Грэй

Что за странные игры между нами происходят, босс?

Он уселся в кресло напротив, а я оттягивала момент начала беседы, медленно опустошала стакан с водой.

— Как ты адаптировалась на новом месте?

— Спасибо, хорошо.

Вполне достойный пролог к основному действию. Учтивость Кирилла Константиновича являлась приятной стороной разговора.

— Я слышал, что парни охотно приняли тебя в отдел. Рад, что вы быстро нашли общий язык. Ваша команда — одна из сильнейших в компании, и я возлагаю на неё большие надежды, хоть ты и пришла не начальный этап основной разработки. Знаю, что не ошибся, предложив тебе эту ответственность, поэтому перейдём к детальному обсуждению, — Кирилл Константинович сделал акцент на последние слова и замолчал. Повисла неловкая пауза, в течение которой выражение «прожечь насквозь взглядом» воплотилось в реальную жизнь. Он дотошно всматривался в моё лицо, принимая важное решение, а когда озвучил его в девичьем сердце, чуть не разорвалась артерия от перехватившего дыхания. — Одно из требований заказчика — проект твоего отдела должен быть представлен узкому кругу потенциальных покупателей в Брюсселе во время стажировки. В Бельгию ты летишь завтра со мной.

— Как? — сипло выдавила, не заметив, что стакан вот-вот грохнется на пол. Ещё одно изменение в плановой работе?

Босс быстро среагировал: поднялся с кресла, обхватил мою ладонь, сжал ею бокал, и меня тряхануло от горячего прикосновения.

— Контракт на эту разработку самый масштабный, за последние десять лет. Он стоит четверть миллиарда долларов, чего не мог тебе озвучить Артур, — будничным тоном поделился коммерческой тайной Кирилл Константинович. — Во все тонкости произведённой разработки придётся вникать экстерном, Валерия. И желательно их освоить в ближайшее время.

— И вы… вы… меня… просветите? — запиналась, глотая воздух, как рыба.

Ни чего себе масштабный проект! И он так спокойно озвучивает космическую сумму, стоящую на кону?

— Да. Необходимую информацию и навык ты можешь получить только от первоисточника.

Почему-то казалось, что деловой разговор звучал неоднозначно… Он до сих пор удерживал мою руку. Я запрокинула голову, хотела найти ответ в его глазах и окончательно пропала в холодной стали. Кирилл Константинович отошёл от меня, сжал ладонь в кулак. Вдруг стало так зябко. Это необъяснимое действие задело за живое. Не поддающаяся пониманию ситуация, и его вновь появившаяся отчуждённость вводила ступор. Ума не могла приложить как вести себя с ним дальше. Я поднялась с дивана с намерением уйти из квартиры босса.

— Валерия!

Он остановил порыв одним единственным словом, отчего резко накатило (спасибо случаю доброго утра):

— То вы проявляете благосклонность, то делаете вид, что не замечаете меня. Может, не стоит мне лететь в Брюссель?

— Чем продиктовано твоё возмущение? Объяснись, — и сказано спокойно, но пробрало до костей.

— Попыткой разобраться в ваших действиях, — я самовольно сделала шаг в сторону.

— И как? Удалось?

Он отзеркалил движение и встал напротив меня. Сердце колотилось о рёбра, темнеющий взгляд босса лишал самообладания.

— Нет. Мнение о происходящем так часто менялось за эти дни, что я потерялась в догадках.

— Я помогу тебе внести ясность, — тёплые пальцы коснулись предплечья. — Так какой вопрос тебя беспокоит?

Масса вопросов мучили, начинались они с предоставленных возможностей и заканчивались данным эмоциональным моментом, но ни одного не решалась произнести вслух. Порой на меня находила рефлексия и Кирилл Константинович заметно напрягся, ожидая откровенности от подчинённой.

«А если я всё же ошиблась? Или правда привиделось?»

Что будет спроси его о запретном, недозволительном? Потом ведь назад не отмотаешь, и, если это мой самообман, готова морально к увольнению со всеми вытекающими последствиями.

Ладно, была не была. В какую-то долю секунды я набралась смелости:

— Вы ведь…

Громкий звонок колокола сотряс гробовую тишину, воцарившуюся в квартире в самую неподходящую минуту. На лице Кирилла Константиновича не отразилось ни одной эмоции, зато на моём он прочёл весь спектр разочарования. Кто-то неугомонно трезвонящий прервал нас.

— Вернёмся к нашему разговору в Брюсселе, — босс ушёл в гостиную и вернулся с файлом, в котором лежала шенгенская виза. — Собирайся в дорогу.

Он вручил мне пластиковую принадлежность перед тем, как открыл дверь настойчивому визитёру.

— Кирилл! — Дина Алексеевна ворвалась в апартаменты босса, словно к себе домой. — Консьерж сказал, что ты у себя. Прости, не знала, что ещё занят с подчинёнными…

И снова подчёркнутое превосходство, а в словах не прикрытое пренебрежение. Я чуть не задохнулась от порции выброшенного негатива и поспешила ретироваться.

Почему она так свободно приходит к нему?

Почему фамильярно обращается по имени?

Два насущных вопроса добавились в копилку имеющихся, и по мере моей нарочитой отвлечённости — просмотр телесериала, прорвало:

Она ещё в квартире Кирилла Константиновича? Что их связывает? — она ведь не просто так заглянула к боссу на огонёк*.

Он что спит с Диной Алексеевной?

«Вполне возможно. Глупо полагать, что у такого видного мужчины нет женщины», — встрял костью в горле умник-разум.

Полночи промучилась, пыталась заснуть, но никак не получалось. Дурацкие вопросы травили душу, а на следующий день я без настроения усаживалась в машину улыбчивого дяди Яши.

— Это весь ваш багаж? — мужчина указал на дорожную сумку.

— Да, — тихо и односложно.

— Тогда дождёмся Кирилла Константиновича и поедем.

Он очень скоро появился. Бодрый, гладко выбритый, а как светились огнём глаза…

«Точно они ночью трахались».

Кровь в жилах похолодела, к горлу подступил комок горечи, когда босс уселся на переднее сиденье.

— Валерия, — он мне кивнул и еле слышное:

— Здрастье.

— Яша, поехали.

Лаконичное распоряжение сдержанного на людях Кирилла Константиновича. Он проследил, как я пристегнулась ремнём безопасности, прежде чем машина тронулась с места. До аэропорта ехала, бесцельно глядя на мелькающие за окном деревья, пока внимание не привлекло сообщение Никиты. И не только моё.

«Я много думал о нас, малыш. Как приземлишься на благодатных европейских землях*, позвони».