По линии горизонта. Книга 1 - Вероника Карпенко

День начинался обычно. Теперь не было нужды вставать рано. Но с утра не спалось! Где-то рядом опять пронеслась неотложка. Через стенку заплакал ребёнок. Новоявленный вдовец едва справлялся с двумя «ангелочками». Женщины в домовом чате активно просились помочь, ведь от плача его грудничка страдал весь подъезд. Но папаша и на пушечный выстрел не подпускал никого из соседей.

Ира сменила позу. Она привычным жестом нащупала рядом с собой телефон. Теперь он являлся окном в мир, во всех смыслах этого слова. И первое, что Ира делала по утрам — проверяла оповещения. Надеясь однажды увидеть что-нибудь вроде: «Поздравляем! Ваша подруга нашлась». Но в этот раз её гаджет был нем, как рыба. Ира не сразу увидела, что сигнал перечёркнут. С колотящимся сердцем она подскочила и метнулась к розетке.

«Перезагрузить роутер… Ну, конечно! Это просто какой-нибудь глюк», — успокаивала она себя. Не могли же они отключить интернет? Это всё равно, что поместить людей в вакуум. Десять секунд пролетели, но Ира никак не решалась воткнуть штепсель в розетку.

«Ну, пожалуйста», — взмолилась она, прежде чем посмотреть на экран. Wi-fi по-прежнему был недоступен. От обиды Ира чуть не заплакала. Она отыскала в списке контактов телефон техподдержки. Благо, что сотовый оператор пока что не кинул их! В трубке щёлкнуло, затем послышался голос.

— Добрый день! — поприветствовал он.

— Здравствуйте, у меня нет интернета…, — набросилась Ира.

Голос не слышал её. Он продолжал говорить сам с собой:

— В данный момент все операторы заняты. Приносим извинения за предоставленные неудобства.

Звонок отключился, и она удивлённо уставилась на экран. Ни противной музыки, ни предложения подождать. Она повторила набор, но в этот раз номер был занят. В бессильной злобе Ира металась по комнате! В прежние времена такая проблема решалась в два счёта. Можно было отправиться в офис, вызвать мастера на дом. Сменить наконец-то тариф и купить безлимитную симку. Всё, что ей оставалось теперь — это ждать. И надеяться, что связь восстановят.

Ира сладко зевнула. Она выглянула в окно. Очередной летний день наступил, наполняя мир звуками. В форточку ворвался свежий утренний воздух. Хотелось выйти на улицу, оседлать велосипед и катить по району, наблюдая, как пробуждается город. Как в булочной зажигается свет и табличка на двери гостеприимно приветствует: «Open». Как сонные собаководы выгуливают своих четвероногих питомцев. Как дворник орудует чахлой метлой. Простые вещи, которых ей так не хватало! Ира печально вздохнула, провожая взглядом ворчливых голубей, толпящихся у подъезда.

Так, или иначе, но даже в этой весьма ограниченной жизни были свои прелести. Можно было часами сидеть в интернете и учиться чему-нибудь. Например, осваивать навыки вязания спицами, или складывать оригами. Интернет… Сердце заныло при мысли о том, что он уже не вернётся! И чтобы отвлечься Ира отправилась в ванную.

Синяки уже выцвели, вот только ссадина на спине ещё немного болела. Ира потрогала пальцем её засыхающий край. Отныне походы за гуманитаркой предпринимались ею только в составе организованной группы.

Кофе теперь считалось продуктом роскоши. И они приучали себя экономить. Подкрашенный кипяток по вкусу мало чем походил на любимый напиток. Но всё же бодрил! И поэтому Ира с наслаждением сделала пару глотков. В это утро она осмелела и даже позволила себе угоститься конфетой. День начался с плохих новостей, а в этой связи шоколад заменяет лекарство.

Мама спала до полудня. Вероятно, один из побочных эффектов таблеток, обеспечивал крепкий сон. Ира застыла на пороге гостиной, думая — разбудить, или нет? Ведь теперь «зомбоящик» стал последним источником информации. И ей не терпелось узнать, сколько ещё заболевших обнаружено в мире.

— Мам, — позвала она шепотом.

Внутри было тихо, только стрелки настенных часов мерно тикали, приближая время утренних новостей. Ира топталась у двери. Она приоткрыла её.

— Ма? — позвала ещё раз.

Мама лежала спиной. Её тело, укрытое пледом, казалось совсем миниатюрным. По подушке рассыпались волосы, а кончики голых ступней торчали наружу.

Ира шагнула внутрь «сонного царства». Подойдя к окну, она распахнула плотную штору, и солнечный свет наполнил замкнутое пространство. Но маму такие перемены не впечатлили.

— Представляешь, интернета нет! — объявила Ира, надеясь, что эта новость ускорит её пробуждение.

Но мама не слышала. Она продолжала лежать на боку, занимая всего половину от приставленной к стенке кровати. Ира приблизилась, села на край.

— Эй, просыпайся! А то пропустишь всё самое интересное, — проговорила она и коснулась накрытого одеялом плеча.

Ира не помнила, что именно её насторожило. То, как съехала правая кисть? Или то, каким мертвенно бледным показался ей мамин профиль. Она продолжала трясти её, повторяя:

— Ну же, вставай, — не желая поверить в то, что мама уже никогда не проснётся…

Ира стала поздним ребёнком и появилась, когда оба родителя утратили веру в себя. Отец хотел мальчика, и мама пыталась его сотворить. Она посещала врачей и знахарок. Но всё без толку! Однажды бабуля поведала Ире страшную тайну. Оказалось, что мама до свадьбы успела как следует набедокурить. В свои неполные восемнадцать она залетела от некого сердцееда. Того и след простыл, а приплод впоследствии был уничтожен, что повлекло за собой осложнения. Так что рождение Иры стало маленьким чудом.

Но вместо благодарности родители оставили трехлетнюю дочь на попечение бабушки. Отцу предложили должность в каком-то НИИ, на отшибе цивилизации. И мама, как верная декабристка, отправилась следом за ним. Сперва Ира злилась, ощущая свою ущербность на фоне других детей.

— А почему у тебя нет родителей? — спрашивали подружки по детскому саду. Сейчас бы она надрала уши этим задиристым стервам, но тогда ей не хватало решимости промямлить что-то в ответ. Вместо этого Ира бежала в туалет, чтобы оплакать своё несчастье.

В детстве ей казалось, что мама с папой обитают в прекрасной стране. Где так много красивых домов и зеленых лужаек. Где упитанные коровы щиплют травку и по небу, рассекая пушистые облака, парят огромные белые цапли. Во время коротких телефонных разговоров она узнавала от мамы о том, что у них всё хорошо, но они пока не могут забрать её.

«Наверное, я плохая», — заключала, роняя слезы, Иришка.

Всё изменилось однажды, когда её, пятилетнюю, бабуля взяла в охапку и погрузила в поезд. Три дня и три ночи они бултыхались по вокзалам и залам ожидания. С пересадкой в столице, ехать предстояло более двух суток. За окном проплывали пейзажи, достойные кисти художника. Высокие сосны тянулись вдоль железнодорожного полотна. Иногда глухие леса прерывались странными водоемами, больше похожими на болота.

— Ба, а это сказочный лес? — дёргала она бабулю. Та отрывалась от кроссворда и, надев очки, вглядывалась в оконный пейзаж:

— Не знаю, Ириша, наверное.