Жить лишь тобой - Шэрон Кендрик

- Давай обсудим этот пункт, - хладнокровно сказала она. - Уточни, что ты имеешь в виду.

Его удивила ее внезапная невозмутимость, и он оценивающе оглядел Тару, словно делового партнера.

- Ни у тебя, ни у меня нет семьи, - медленно произнес он. - И поскольку я планировал остаться в Нью-Йорке на несколько месяцев, я не стану менять свои планы, несмотря на твою беременность.

Тара подумала о том, до чего ловко он описал ситуацию, сделав так, будто ребенок не имеет к нему никакого отношения. Но, возможно, он именно так это и видит, а Тара не станет подталкивать его к нужным ответам. Она не будет ни о чем его просить. Но и загонять его в угол тоже не станет.

- Продолжай, - спокойно сказала она.

- Ты можешь жить здесь и вернуться в Ирландию как раз к родам, - продолжал он. - Так ты избежишь нежелательных расспросов, которые, несомненно, возникнут, когда ты вернешься домой.

Сказочное чувство покоя, которое она испытывала, внезапно покинуло ее. Румянец выступил на ее щеках, когда она отодвинула стул и вскочила, а волосы упали ей на лицо.

- Я понимаю! - Ее голос дрожал от эмоций. - Ты хочешь спрятать меня в стране, где меня никто не знает! Ты стыдишься меня, да?

- Если кто и должен стыдиться своего поступка, так это я, - ответил он, очарованный тем, как она нетерпеливо отводит пряди от лица кулаками. - Именно я лишил тебя девственности!

- Я не невинная жертва, попавшая в объятия опытного бабника, - заявила она.

- Благодарю за воодушевляющую характеристику, - сухо сказал он.

- Все было не так, - упорствовала она. - В ту ночь мы просто…

- Что, Тара? - мягко подсказал он.

Она секунду пялилась на свои босые ноги, а потом взглянула на Лукаса из-под опущенных век.

- Мы были мужчиной и женщиной, которые хотели друг друга. И наш статус не имел значения, - прошептала она. - Неужели ты будешь это отрицать, Лукас?

Лукаса поразили ее откровенность и его собственная реакция, потому что подобное эмоциональное заявление от женщины обычно заставляло его бежать куда глаза глядят. На мгновение он почувствовал себя почти уязвимым, словно Тара лишила его брони и ему не хотелось, чтобы она увидела черноту его души.

Почувствовав возбуждение, он уставился на растрепанные волосы Тары и ее заспанные янтарные глаза. Толстый банный халат обволакивал ее стройное тело и подчеркивал хрупкость. Внезапно Лукас осознал, что снова хочет ее, и ему все равно, если это неправильно. Потому что худшее уже случилось. Что может быть хуже перспективы нежданного отцовства?

Он медленно, но решительно подошел к Таре. Ее кошачьи глаза перестали быть сонными, а зрачки расширились.

- Лукас? - слабо спросила она. - Что ты делаешь?

- Ну же, Тара. - Его голос стал тише. - Ты умная женщина. Ты наверняка обо всем догадалась.

Он заметил, как она коснулась языком своих губ, и услышал, как она ахнула. Встретив ее страстный взгляд, он обнял Тару. Она мгновенно обмякла в его объятиях и подняла голову, побуждая его поцеловать ее.

Так он и сделал.

Он покрывал ее губы поцелуями, потом принялся целовать ее шею, наслаждаясь тем, как ее густые волосы чувственно касаются его руки. Распахнув ее халат, он наклонил голову и поцеловал ее маленькие груди, а потом жадно провел языком по ее напряженным соскам. Она позволила ему прижать ее к обеденному столу. Лукас всерьез подумывал о том, чтобы сбросить на пол хрустальные бокалы, серебряные приборы и остатки завтрака. Отстранившись, он посмотрел в ее удивленное лицо.

- Пойдем в спальню, - прорычал он, положив руки ей на плечи.

У Тары сдавило горло, ей хотелось, чтобы он продолжал ее ласкать. Она ждала, когда ее унесет непреодолимая волна страсти. Но она понимала, что поступает наивно и недальновидно. Она не будет его секс-игрушкой, которой он воспользуется, когда ему этого захочется. Она не имеет права быть такой безответственной. Ей следует думать о ребенке и о будущем. Она вернется домой в Ирландию, а Лукас проживет остаток своей жизни без нее.

- Нет. - Она отвела его руки от своих плеч и отошла в сторону. Запахнув дрожащими пальцами халат, туго завязала пояс. - Этого не будет.

Судя по выражению его лица, Лукас ей не поверил. Если честно, она сама не могла в это поверить.

- Ты серьезно? - спросил он.

- Серьезнее некуда, Лукас, - сказала она, и внезапно в ее голосе появились настойчивые нотки. Она уставилась на его красивое лицо. - Что именно ты хотел мне предложить?

Он цинично поджал губы, оказавшись в знакомой ситуации. Женщины всю жизнь чего-то требовали от него.

- По-моему, совершенно очевидно, что я предлагаю тебе, Тара. Секс. Дело в том, что мы по-прежнему хотим друг друга. Ты же не будешь это отрицать?

Нет. Она не могла отрицать очевидную правду.

- Так почему бы нам не воспользоваться этим? - самоуверенно продолжал он. - Живи со мной здесь, в Нью-Йорке, и будь моей любовницей.

Молчаливые секунды сменились минутами, пока до Тары доходил смысл его слов.

- Твоей любовницей? - медленно переспросила она, думая, что это неточное описание их отношений, потому что о любви не может быть и речи.

- Конечно. Это логично. Я присмотрю за тобой, и мы насладимся тем временем, что у нас будет. - Он медленно растянул губы в улыбке, посмотрев на пульсирующую венку у основания ее шеи. - Ты против этого?

Тара напомнила себе, что Лукас никогда не интересовался чувствами других людей. Он не пытался ее оскорбить или обидеть, а просто стремился получить желаемое. А прямо сейчас он хотел секса.

Будь Тара другой женщиной, она бы согласилась. Если бы она была расчетливой, то удовлетворенно улыбнулась бы и заключила сделку в его спальне. Но она была не только неопытной, но и пугливой. Она боялась, что после обычной физической близости с Лукасом размечтается о чем-то большем. Страшилась попасть под его чары, как многие женщины, а затем убиваться от горя, когда он бросит ее. В конце концов, их страсть внезапно вспыхнула и внезапно угаснет.

Она по-прежнему так мало знает о Лукасе. Он отец ее будущего ребенка, но она понятия не имеет, каким было его детство, потому что он никогда ей об этом не рассказывал. И он не сказал ей, какую роль намерен сыграть в жизни их ребенка.

- Да, я останусь здесь, - протянула она и, прежде чем он смог прикоснуться к ней снова, попятилась к двери. - Но не как твоя любовница, а как домработница.

- Домработница? - тупо спросил он.

- Почему нет? Эту роль ты предлагал мне изначально до того, как я…

- …Провела ночь в моей постели? - огрызнулся он.

- Я не проводила там всю ночь, Лукас. Я ушла в третьем часу ночи, если ты помнишь. - Она откашлялась. - Если ты переедешь в квартиру, тебе понадобится домработница, и никто не знает эту работу так, как знаю ее я.