Признания повесы - Карен Хокинс

– Вот так просто? Ни о чем не спросив?

– Его просьба показалась мне безобидной. – Роджер провел по лицу дрожащей рукой. – Мы оба были приглашены на ужин к Верене, и он предложил встретиться там. Я пошел, ожидая, что он передумает, но, оказалось, он уже там был и ушел.

– Ушел? – нахмурился Брэнд.

– Верена сказала, что он внезапно побледнел и принялся шарить по карманам, словно что-то потерял. И уехал минут за двадцать до моего прихода.

– Я слышал, что вскоре после этого он покинул страну.

– Это неправда. Его убили, когда он ушел от Верены. Тело нашли в Темзе. Он был задушен, язык у него... – Роджер подавил приступ тошноты.

– Черт. Это серьезно.

Роджер побледнел, на лбу выступили бисеринки пота.

– В столе у него остались записки, в которых упоминается мое имя. Они думают, что список у меня, но клянусь, он его мне не отдал, и если бы я знал...

– Ты сказал: «Они думают»? Кто это «они»?

Роджер судорожно вздохнул.

– «Они», в министерстве. И этот список, не знаю, что уж там в нем, стоит целое состояние. Возможно, это было зашифрованное послание огромной важности.

Брэнд сел в кресло напротив Роджера.

– Если этот список настолько важен, почему Хамфорд собирался отдать его тебе?

– Не знаю. Я... я просто увидел его в «Уайтсе», и он попросил... и я ничего такого не подумал. Да и вообще, я никогда не верил его хвастливым рассказам.

– Ты хорошо его знал?

– Мы знакомы тысячу лет, хотя никогда не были по-настоящему близки. Наши отцы с детства дружили.

– И все же странно, что он попросил тебя о таком одолжении.

– Да я и сам так думаю. Полагаю, он уже знал о грозящей ему опасности, а тут подвернулся я, и он решил этим воспользоваться для собственного спасения.

– Он сказал что-нибудь еще, когда попросил тебя встретиться с ним у леди Уэстфорт? Что-нибудь важное?

– Нет. Он был чем-то расстроен. – Роджер поерзал в кресле. – Но я не придал этому значения.

Брэнд нахмурился. Что-то тут не так. Но что?

– Этот ужин... с которого ушел Хамфорд... кто там был?

– Хамфорд и леди Джессап. Мистер и миссис Кембл. О, еще Оглторп-Уайтсы и их дочь, Энн. И... ну...

– Ты забыл очаровательную леди Уэстфорт.

– Не впутывай сюда Верену.

Брэнд подумал, что этого вряд ли удастся избежать.

– Кто еще там был?

Дрожащей рукой Роджер вытер лоб.

– Не знаю. Не... не могу вспомнить.

– Когда придешь в себя, перечислишь мне всех, кто присутствовал на том вечере. Всех до единого. Понял?

– Да. Кошмар какой-то. О смерти Хамфорда я узнал только на следующий день. Зашел к нему домой, а там какие-то двое. Будто специально меня ждали. Они и рассказали о случившемся, а потом... – Роджер потянул галстук, взгляд у него сделался безумным. – Это было ужасно. Меня допрашивали, как преступника.

– Как бы то ни было, тебя не смогут повесить за то, что ты согласился доставить какую-то записку.

– Им и не придется. Само по себе обвинение в подобном преступлении вызовет грандиозный скандал... Брэнд, это убьет отца. Я уже опозорил его своими долгами. Еще одного удара он не переживет.

Роджер прав... здоровье старого графа в лучшем случае можно назвать слабым. Брэнд задумчиво разгладил рукав своего фрака. Чтобы спасти семью Роджера от стыда публичного расследования, кто-то должен найти упомянутый список, и побыстрее. Каким-то образом в это дело оказалась замешана разочаровавшая его леди Уэстфорт. Теперь Брэнду придется ее навестить, хотя бы для того, чтобы побольше узнать о Хамфорде.

Брэнд ощутил, как его наполняет, согревая и успокаивая, ощущение обретенного смысла существования.

– Поезжай к себе в Девоншир, Роджер. Оставайся с отцом, а я попытаюсь разобраться в ситуации.

– Министерство будет искать меня.

– Никому не говори, что уезжаешь. Тебя хватятся только через несколько дней. А я тем временем сделаю все возможное, чтобы найти список.

– Думаешь, у тебя получится?

– Надеюсь. Но сначала ответь мне на такой вопрос. Хам-форд говорил про список еще кому-нибудь?

Роджер побелел, отвел взгляд.

– Не... не знаю. Понятия не имею.

– Это важно. Он сказал кому-нибудь еще?

– Да. Нет. То есть не уверен, но думаю... понимаешь, он обожал Верену. Она никогда его не поощряла, но он был о ней очень высокого мнения.

Брэнд снова стиснул зубы.

– Я думаю.

Роджер с трудом поднялся. Он едва держался на ногах.

– Брэнд, если ты считаешь, что должен поговорить с Вереной, я пойду с тобой и...

– Нет. Если останешься в городе, тебя без лишнего шума посадят за решетку. Поезжай в Девоншир и предоставь Верену мне. – Брэнд встал и положил руку на плечо приятеля. – Доверься мне, Роджер. Я тебя не подведу.

Роджер через силу улыбнулся:

– Конечно.

– Оставайся здесь, пока не подадут мою карету. И уезжай прямо сейчас.

– Брэнд, не знаю, как тебя благодарить...

– Ерунда. Я тут умирал со скуки. Ты придал моей жизни смысл... найти этот список. – И провести время с женщиной, которая смутила его покой, как никакая другая. Брэнд был уверен, что на этот раз фиалковые глаза Верены не скроют от него ее истинной сущности и его влечению к ней будет положен конец.

– Ну и заварил я кашу, – сказал Роджер. – Я заслуживаю виселицы.

– Порки кнутом, возможно, – хлопнул его по плечу Брэнд, – но не виселицы.

– Брэнд... что бы ни случилось, обещай, что не обидишь Верену.

Брэнд нахмурился:

– Что все-таки тебя с ней связывает?

– Я познакомился с ней год назад, и мы были близки, в некотором роде. О, не было ничего серьезного, по крайней мере, с ее стороны. – Роджер криво улыбнулся. – Я, знаешь ли, не в ее вкусе.

– А кто в ее вкусе? – Брэндону не следовало задавать этого вопроса, но Роджер разжег его любопытство.

– Не знаю, – задумчиво проговорил Роджер. – Она ужасно независимая и хочет... о, я не знаю, чего она хочет. Знаю только, что как мужчина не представляю для нее интереса.

Брэндону ничего не оставалось, как пожать плечами.

– Поверь, я буду обращаться с Вереной так, как она того заслуживает. – О, как же он станет смаковать каждую секунду.

Вид у Роджера был не очень довольный.

– Если Верена в это вовлечена, у нее должна быть на то веская причина. Даю тебе две недели, а затем вернусь в Лондон.