Любовь, только любовь - Жюльетта Бенцони

– Я не знаю…

Катрин не удержалась от вопроса, который рвался из ее уст. Когда армия прошла по улицам Буржа, она напрасно искала в авангарде рыцаря с ястребом на шлеме. Арно нигде не было видно.

– А мессир де Монсальви? С ним ничего не случилось дурного?

Худенькое лицо Жанны осветилось улыбкой.

– У него все хорошо. Я оставила его в Компьене, который удерживается мессиром Флави. Флави – хороший воин, но у него сердце дикого зверя. Мессир Арно оставлен мной с тем, чтобы присматривал за ним… тайно. У него преданное сердце, и я ему вполне доверяю…

Такой комплимент из уст Жанны наполнил сердце Катрин невольной радостью, несколько смягчившей ее разочарование от того, что Арно не приехал. И в то время, как Жанна нетерпеливо рвалась в Сен-Пьер-ле-Мутье, который она в конце концов захватила, и к Шарите-сюр-Луар, где она потерпела поражение от Перрине Грессара, Катрин снова стала жить размеренной, скучной жизнью с бесконечным рукоделием.

Единственный раз, на Рождество, она увидела настоящий праздник и все великолепие Мен-сюр-Ивр, где герцог Жан собрал фантастическую коллекцию украшений, ковров и редких книг, произведений искусства, камней, картин и скульптур. Сам дворец был подлинным сокровищем: блеск белого камня стен, отражавшихся в зеленых водах Орона, величественные башни, украшенные каменной резьбой, синие крыши с золочеными флюгерами, ажурная часовня – все это небывалой красоты. Здесь в торжественной обстановке король вручил Жанне д'Арк и ее родственникам грамоты, посвящавшие в дворянство их самих и их потомство, а также герб, где на голубом фоне красовалась шпага, увенчанная золотой короной и с двумя лилиями по бокам. Но все эти почести не успокаивали ту, что стала зваться отныне Жанной-Лилией. Она не задержалась в Мене и снова уехала в Бурж, где поселилась в доме благочестивой Маргариты Ла Турульд. Королева Мария, в чьем присутствии не нуждался король, тоже вернулась в свой дворец. Катрин, конечно, последовала за ней вместе с Маргаритой де Кюлан и другими приближенными дамами. На этот раз она была рада вернуться к монотонной жизни, которая так угнетала ее вначале. Ей не понравился тяжелый загадочный взгляд Ла Тремуйля, который он вперил в нее во время церемонии посвящения. И зеленые глаза его жены внушали не больше доверия.

Наступила весна, снова пришло время сражений, и Жанну, заскучавшую от безделья, нельзя было остановить. Узнав о том, что Филипп Бургундский осадил Компьень, она с горсткой соратников отправилась туда ранним утром…

Однажды вечером в конце мая Катрин по поручению королевы Марии должна была проследить за отправкой ее шуб к меховщику, чтобы тот вычистил их, починил и привел в порядок к следующей зиме. Она была очень экономной женщиной и очень заботилась о своих туалетах. И вот Катрин верхом на коне сопровождала две тележки с королевскими мехами в лавку меховщика.

Меховщик Жак Кер жил и работал на углу улиц Армюрье и Орон, как раз напротив дома судьи Буржа Леодепара, на дочери которого он был женат. Катрин не раз бывала в доме Керов, куда ее приводила с собой Маргарита де Кюлан. Они были молодыми, любезными, всегда готовыми оказать услугу. И дом их, где звенели голоса пятерых детей, был одним из самых веселых в городе. Катрин любила бывать у них. Она играла с детьми, или болтала с хозяйкой, или разглядывала меха редких животных, которые с трудом доставал Жак из-за того, что шла война.

Она рассчитывала, выполнив поручение, остаться у своих друзей, которые, конечно, пригласят ее ужинать, что они всегда делали. И Катрин ехала, убаюкиваемая мерным ходом коня. Как хорошо будет сегодня ужинать в саду Керов под липой и вдыхать аромат роз и каприфоли. Воспоминание об этом аромате напомнило ей грустную песенку, которая зазвучала в ее душе.

Где в этот вечер билось сердце Арно? Защищали ли его стены Компьеня или Жанне д'Арк удалось освободить город и открыть солдатам путь на Пикардию? Там, где была Дева, ничто не угрожало ее людям. Она несла на себе благословение Бога. Достаточно было заглянуть в ее спокойные глаза, чтобы почувствовать уверенность и силу…

Занятая своими мыслями, Катрин не обращала внимания на шум на улице. Она не услышала приближения топота копыт и вернулась на землю, лишь когда эта лошадь нагнала ее и преградила ей путь. Перед ней был человек в мятых, в пятнах засохшей крови латах и такой запыленный, что лицо его было одного цвета с его доспехами. Только рыжие волосы горели в лучах заходящего солнца, и Катрин узнала во всаднике Сентрайля. Она удивленно вскрикнула, улыбнулась и протянула к нему руки, но он, даже не поздоровавшись, бросил ей:

– Я еду из дворца, где мне сказали, что вы направляетесь в дом Жака Кера. Я искал вас, Катрин.

Его широкое лицо, обычно такое веселое, было какого-то зеленоватого цвета под слоями пыли, смешавшейся с потом. Катрин инстинктивно почуяла беду.

– Что происходит, мессир? Какое известие – боюсь, что страшное, – несете вы мне? Скажите скорее… Арно?

– Он ранен… серьезно… и просит вас приехать! И еще: Жанну взяли в плен бургундцы. Я должен вас привезти…

Видя, что Катрин остановилась, слуги, сопровождавшие телеги, тоже остановились. Но молодая женщина забыла о них. Она застыла как пораженная громом. Она неподвижно сидела на лошади, глядя пустыми глазами прямо перед собой, а конь нетерпеливо бил копытом.

Один из слуг робко подошел и дернул ее за подол.

– Мадам! Что нам делать?

Она удивленно взглянула на него, как будто впервые его увидев. Вдруг дрожь пронизала ее с головы до ног, она пришла в себя. Она сделала неопределенный жест рукой:

– Поезжайте без меня! Скажите… господину Керу, что я не могу приехать… Пусть он сделает все необходимое, и приветствуйте его от моего имени. А сейчас мне надо вернуться…

Потом, видя, что слуга ушел, откланявшись, она обернулась к Сентрайлю и взглянула на него.

– Скажите мне правду! Он умер, не правда ли?

– Нет… ведь он зовет вас. Но, если вы не поспешите, возможно, вы уже не застанете его в живых…

Катрин горестно закрыла глаза. Слезы градом полились из ее глаз, а рыдания разрывали грудь. Итак, судьба снова ударила ее… Арно умирает! Как это могло случиться? В этом было что-то абсурдное, невообразимое! Арно был крепок, как сама земля… И разве не было рядом с ним Жанны? Да… Сентрайль что-то говорил о Жанне? Ах да!.. Ее взяли в плен. Дева в плену? Еще один абсурд! Кто мог взять в плен посланницу Господа?

– Катрин! – в нетерпении закричал Сентрайль. – Надо ехать, собираться в дорогу. Время не ждет!

Она покачала головой. Конечно, надо спешить! Очень спешить! Нельзя терять ни минуты! Она повернула лошадь в направлении дворца, крыши которого блестели в лучах заходящего солнца. А выше небо было уже темным.

– Я еду с вами, – просто сказала она.

Час спустя Катрин, Сара и Сентрайль уже выезжали из Буржа, едва успев до закрытия ворот. Баня, чистая одежда и плотный ужин стерли усталость с лица овернца. Но напряжение не ушло из его глаз. Он ехал, сжав зубы, и гнев застыл в его темных глазах. Он думал, что его новости вызовут беспокойство и страх при дворе. Однако в то время, как трое всадников с сердцами, застывшими от горя, ехали к северным воротам королевской ограды, они долго слышали веселые звуки лютни и виол, преследовавшие их. Король и его верный спутник Ла Тремуйль праздновали возвращение с охоты… Был дан ужин и бал…