Солнечный поцелуй - Альберта Ванделер

В коридоре послышались энергичные, явно мужские шаги, и Шеннон, сорвав с вешалки сумочку, метнулась к двери.

– Пока. До пятницы.

– Счастливо! – крикнула ей вслед Шейла, удивленно качая головой. – Держу пари, у нее свидание. На пробы так не летят. Интересно бы посмотреть на того, кто сумел подцепить нашу красотку Шеннон.

Винсент настоял на том, чтобы они поехали на его машине, которая в отличие от «короллы» Шеннон стояла не на открытой стоянке, а в подземном гараже. Дорога до студии заняла чуть больше двадцати минут. В полдень над городом собрались тучи, пролившиеся коротким и теплым летним дождиком, и теперь чистенькие улицы сияли на солнце.

Нужное здание отыскали не без труда, а вот свободного места на парковке не нашлось. Высадив Шеннон, Винсент покатил дальше по улице.

Войдя в фойе трехэтажного здания старой постройки, Шеннон не обнаружила ни одной живой души. Указателями здесь тоже не пользовались. Времени оставалось совсем мало, а опаздывать не хотелось. Она поднялась на второй этаж и постучала в первую же дверь, табличка на которой гласила «Бизнес-консультации. Услуги юриста».

– Извините, я ищу «Студию Д». Вы не могли бы…

Сидевшая за столом женщина средних лет в деловом костюме и строгих очках в старомодной роговой оправе оторвала взгляд от какой-то толстенной книги и перевела его на Шеннон.

– «Студию Д»? По-моему, это на третьем этаже. Прямо и направо. Третья дверь.

– Спасибо.

Она взлетела по лестнице, свернула направо и, сделав несколько шагов, увидела большую светящуюся букву «Д».

– Ну, вперед… – Шеннон толкнула дверь, переступила порожек и зажмурилась от ударившего в глаза ослепительного света.

– Эй, кто там еще? – послышался недовольный голос, и навстречу Шеннон выступил мужчина лет сорока в расстегнутой цветастой рубашке и грозящих соскользнуть с бедер линялых джинсах. – Вы кого-то ищете, мисс? Если не меня, то проваливайте ко всем чертям!

Кого-то такое начало возможно и смутило бы, но Шеннон научилась не обращать внимания на грубость. Как говорится, кто лает, тот не кусает.

– Я от Кита Барклоу. Мне сказали…

– От Кита? – Мужчина скользнул по ней профессиональным, оценивающим взглядом. На Шеннон были обтягивающие вельветовые брюки и топ. – Ладно, сейчас посмотрим. – Он повернулся к группе из двух девушек и трех парней, горячо обсуждавших что-то в темном углу комнаты. – Сара, Майкл, у нас еще одна кандидатка на роль звезды. Приготовьте мисс…

– Ридж, – подсказала Шеннон. – Шеннон Ридж.

– Приготовьте мисс Ридж. Давайте вечернее платье, то, темно-зеленое. И поживее! Шевелитесь, бездельники!

Одна из девушек, миниатюрная блондинка в легкой кофточке и мини-юбке, кивнула Шеннон.

– Пойдемте со мной. Майкл, подай нам платье. Гвинет, займись макияжем.

– Парень, которого назвали Майклом, задумчиво почесал в затылке.

– Мне нужны ваши размеры, шеннон.

– Я ношу восьмой и десятый. Он досадливо покачал головой.

– Все размеры. Что вы далеки от классики, это я вижу. Вы, наверно, впервые на пробах, не так ли?

– Кое-какой опыт у меня есть.

– Рад слышать. Итак, бюст, талия, бедра?

Винсент Эбернотт осторожно приоткрыл дверь студии и замер, даже не переступив порог. На невысоком подиуме посреди зала стояла Шеннон. О том, что это она, он узнал по тому, как заколотилось сердце, как напряглись все мышцы, как заклокотала кровь.

На Шеннон было темно-зеленое, с золотистым отливом вечернее платье, едва держащееся на плечах при помощи тонких бретелек. Лиф туго обтягивал грудь, а глубокое, откровенное декольте позволяло любоваться смуглой, покрытой ровным бронзовым загаром нежной кожей. Округлые плечи плавно переходили в высокую, изящную шею, на которой красовалось колье с огромным изумрудом. Такие же камни, только помельче, были и в серьгах.

Шеннон стояла вполоборота к Винсенту, глядя на неопрятного седого мужчину, который, судя по строгому выражению лица, был здесь главным.

– Так… хорошо. Теперь повернись, – скомандовал мужчина, – покажи нам спину!

Женщина на подиуме повернулась, и Винсента окатила горячая волна желания – вырез сзади доходил до талии, открывая такое пространство восхитительной женской плоти, что созерцание ее подняло бы с одра и разбитого параличом старика.

– Молодец, – сдержанно похвалил седой. – А теперь покажи, на что ты по-настоящему способна. Сделай так, чтобы я тебя захотел. Посмотри в камеру. Нет, не поворачивайся совсем. Через плечо… да, только еще сексуальнее. Зажги во мне огонь. Ну же, соблазни меня! Посмотри так, чтобы у меня зашевелилось в штанах! Черт, нет!

Шеннон смущенно пожала плечами. От одного этого жеста Винсента бросило в жар. Какого черта еще надо этому хрычу от Шеннон? Может, он гей? Сам Винсент чувствовал себя угрем на сковородке.

– Вот что… – продолжал, подумав, седой. – Представь, что ты в своей квартире. Что рядом с тобой твой любимый мужчина. Ты хочешь его, и он…

Легко сказать. Шеннон вздохнула, подняла голову и вдруг увидела стоящего у двери Винсента.

Притворяться, переноситься в мир грез и напрягать фантазию уже не требовалось.

– Есть! – воскликнул седой. – То, что надо! – Он подал знак фотографу. – Давай, Пол! Щелкай!

Следующие двадцать минут, пока Шеннон обговаривала детали контракта и обсуждала с хозяином студии Дэном Дарроу график работы, превратились для Винсента в невыносимую пытку. Хорошо еще, что на него никто не обращал внимания.

Уже выходя из студии, Шеннон задела грудью его плечо. Сделала она намеренно или случайно, определить было невозможно, но в любом случае эффект получился такой, какого не ожидал и сам Винсент.

До машины дошли молча, и, только захлопнув дверцу и повернув ключ зажигания, Винсент, не поворачивая головы, хрипло спросил:

– К тебе или ко мне?

– К тебе, – коротко ответила Шеннон, и он молча кивнул.

Едва Шеннон, переступив порог, вошла в комнату, как Винсент склонился над ее плечом. Ощущая каждой клеточкой тела, каждым нервным окончанием его притягательную близость, она поежилась.

– Ты дрожишь. Не беспокойся, здесь никого нет, и нам никто не помешает. – Он поднял ее подбородок легким прикосновением пальца. – Я так хочу тебя…

– Я тоже, – неожиданно для себя призналась Шеннон.

Взяв гостью за руку, Винсент провел ее в гостиную, освещенную только меркнущим светом опускающегося в океан солнца.

– Принести выпить?

– Да, если можно – вина.

Пока он отсутствовал, Шеннон успела немного успокоиться и, сбросив босоножки, забралась с ногами на широкий упругий диван.