Покорение льва - Шантель Шоу

— Сказалась усталость, — шепнула сонным голосом Грейс. — А ты как спал? Удалось отдохнуть? — спросила она, повернувшись к мужу лицом.

— Нисколько, — покачал он головой и провел рукой по ее волосам цвета карамели. — Я еще никогда не спал так беспокойно, как в эту ночь, — признался молодой супруг.

— Совесть нечиста? — улыбнулась Грейс.

— Как она может быть чиста, если в первую брачную ночь мне не удалось выполнить, свой супружеский долг? — посетовал мужчина. — Сама посуди, под одним со мной одеялом лежит красивая и желанная женщина. Я слышу ее дыхание, вижу чувственные изгибы ее тела, могу прикоснуться к нему, но не владеть им. Это унизительно для мужа. Я начинаю думать, что ты специально изводишь меня, дразнишь. Это так, Грейс?

— Ты ошибаешься, — смущенно проговорила молодая жена, польщенная такой исповедью.

— Это не просто оскорбительно, это еще и физически очень трудно пережить. Ты представить себе не можешь, как ноет мое страждущее тело, — продолжал жаловаться герцог.

— Поэтому нам надо спать в разных спальнях, — предложила она.

— Ты очень жестокая женщина, Грейс. Мало того, что ты лишаешь мужа законного права обладать своей женой, ты еще и хочешь поднять меня на смех. Представь, что начнут говорить слуги, если герцог де Эррера будет спать отдельно от своей молодой и безумно красивой жены? Нет… Этого я допустить никак не могу. Придется тебе пойти на компромисс. До цели осталось недалеко. Я уже видел тебя обнаженной.

— Когда это? — вздрогнула Грейс.

— Думаешь, эта ночная сорочка многое скрывает, когда ты крепко спишь?

— Это подло, — выдохнула девушка.

— Подло любоваться собственной женой, которая так прекрасна, что может свести с ума любого? — льстиво вопросил герцог.

Он положил ладонь на ее живот и нежно погладил, отчего Грейс замерла, затаив дыхание.

— Когда я возьму тебя, ты узнаешь, как это прекрасно. Сейчас ты напряжена и тебя все пугает. Ты еще неопытна и не можешь знать, что такое страсть. Это зрелое чувство, оно приходит с искушенностью. Нужно многое постичь, чтобы научиться ценить такие моменты. Я научу тебя, — чувственно прошептал Хавьер и склонился к жене, желая поцеловать ее, но она увернулась, сказав:

— Я не стану спать с мужчиной, которого не, люблю.

— Значит, полюбишь, — уверенно проговорил он.

— Это так просто? — усомнилась жена.

— У тебя нет выбора, — заявил Хавьер. — Да и что такое любовь, Грейс?

— Что такое любовь, Хавьер?

— Любовь — это не симпатия и нежность, как вам, детям, кажется. Любовь — это восторженное вожделение. Любовь — это страстное желание обладать…

— Мы говорим про разную любовь, — перебила его Грейс.

— Поднимайся! — внезапно переменив тон, распорядился герцог.

— То есть? — удивилась она.

— Хватит валяться и болтать. У нас много дел, — отрывисто бросил Хавьер, вставая с постели.

— Каких еще дел? — Допытывалась девушка.

— Завтрак, сборы, — намеренно путано отвечал муж.

— Сборы? — переспросила жена.

— Да, дорогая, сборы, — подтвердил он, направляясь в ванную комнату.

— Мы куда-то отправляемся?

— Совершенно верно, догадливая ты моя! — радостно воскликнул он, остановившись на пороге.

— Не секрет, куда именно?

— На Сейшелы, — ответил герцог.

— У тебя и там бизнес? — изумилась супруга.

— Нет, дорогая. Нас там ждут только наслаждения. Тебе, счастливица, предстоит узнать, что такое роскошный медовый месяц. Поэтому вставай, да поживее! — бодро скомандовал Хавьер.

Герцогиня, герцог и царственный черный доберман занимали огромную виллу на Сейшелах. Почти неделю они наслаждались морским отдыхом. Только в детстве у Грейс бывали такие беззаботные дни.

Что она знала о настоящем Хавьере? Ничего. Тем интереснее ей было видеть большого мальчишку, который целыми днями готов был плескаться в волнах, плавать под парусом или бродить по острову. Вдали от привычного мира, с присущим тому снобизмом и ханжеством, Хавьер представал как легкий в общении, остроумный и эрудированный, живой, непосредственный человек.

Казалось, с него спали оковы. Раскрепощенный и энергичный, он заряжал Грейс своим задором. Девушка почти не вспоминала, при каких обстоятельствах очутилась на этом райском острове, она просто жила и не хотела, чтобы это чудесное приключение заканчивалось.

Хавьер, похоже, забыл о своих домогательствах. И поначалу Грейс подумала, что это своего рода игра. Но оказалось, он просто жил так, как ему правилось. Никому ничего не доказывая, не пытаясь чего-то требовать.

И поэтому, когда герцог нежно поцеловал ее в щеку на исходе пятого дня, она зарделась, как школьница, и вскрикнула от неожиданности, поскольку он поднял ее на руки и понес к вилле…

— Зачем ты это делаешь, Хавьер? Нас ведь никто не видит, — спросила она.

— И что же? Я не могу носить на руках свою жену? — искренне удивился он.

— Но наш брак — это не более чем фикция, — напомнила Грейс.

— А разве твоя красота — тоже фикция? — задал ей вопрос герцог. — По-моему, нет.

— Ты смущаешь меня, — призналась девушка.

— Как бы я хотел смутить тебя еще сильнее, Грейс, — сказал супруг, заглянув в ее глаза, но воздержался от столь желанного поцелуя и поинтересовался: — Ты еще не изменила свое мнение?

Грейс промолчала, не способная ответить ни «да», ни «нет». Она лишь сконфуженно улыбнулась. Хавьер поставил ее на ноги и пошел рядом. Нагнулся, поднимая ракушку, и отстал. Грейс вернулась на виллу в тягостном одиночестве.

Он долго не появлялся, и она снова отправилась на пляж.

Прохладный бриз трепал ее волосы и тонкую шелковую тунику. Грейс в задумчивости уходила все дальше и дальше от виллы, не замечая, как сгущаются сумерки…

— Грейс! — Хавьер охрип, выкрикивая ее имя. Он бросился на поиски, как только узнал, что герцогини на вилле нет.

В темноте он разглядел широкополую шляпу Грейс, оставленную на прибрежном песке. Хавьер сосредоточенно всматривался в море, не допуская мыслей о худшем. Но простое ожидание было не для него. Полагая, что должен что-то предпринять, он решил обойти пляж.

Хавьер шел, увязая в песке, сердясь на себя за неуместную настойчивость, видя в ней причину исчезновения Грейс. Он напряженно вглядывался в темноту и продолжал звать жену. Чем дальше он уходил, тем отчаяннее билось его сердце. Хавьер уже не понимал, чего боится. Паника овладела его сознанием. Когда ему почудился вдали неясный силуэт, он сорвался с места и кинулся вперед.

Грейс спокойно шла ему навстречу и очень удивилась, когда муж, задыхаясь, прокричал, не дойдя до нее нескольких шагов: