Покорение льва - Шантель Шоу

— Могу ли я отпустить тебя и быть уверенным, что ты не забудешь о данных мне обещаниях? — сухо поинтересовался герцог.

— А разве ты не желаешь поехать вместе со мной? — нашлась Грейс.

— Смелое предложение, — заметил Хавьер.

— Я должна убедить папу, что не продаюсь ради его освобождения. Необходимо заставить его поверить, что наш брак — желание обоюдное… Хавьер, пожалуйста, — принялась упрашивать Грейс.

— Иными словами, ты предлагаешь мне изображать перед твоим папочкой влюбленного Ромео? — насторожился испанец.

— Я признаюсь отцу, что собиралась просить тебя о снисхождении…

— Но я влюбился в тебя «с первого взгляда» и тотчас предложил стать моей женой, пообещав снять обвинения с твоего отца… Так, что ли? — саркастически осведомился герцог де Эррера.

— Хорошо, если он будет так думать. Я смогу убедить его, что наша любовь взаимна.

— И вместо угрызений совести у него появится чувство, будто именно ради счастья дочери он покусился на чужие миллионы? Ничего более абсурдного мне еще не приходилось слышать, — раздраженно произнес герцог. — У меня нет желания участвовать в этом нелепом представлении, — категорически отказался он.

— Как я могу тебя убедить? — не желала сдаваться девушка.

— Это так для тебя важно, Грейс? — уточнил герцог.

— Жизненно необходимо.

— Убедить папашу в нашей взаимной любви?

— Да, — кивнула она.

— Убеди для начала меня, — сказал Хавьер, присев возле Грейс и обняв ее.

— В чем? — Она попыталась отстраниться.

— Поцелуй меня так, чтобы я тебе поверил, Грейс, — сиплым шепотом произнес герцог. — Если тебе это удастся, то мы сумеем убедить твоего отца в чем угодно.

Хавьер распорядился везти их к дому отца Грейс и, к величайшему удивлению девушки, без запинки назвал таксисту точный адрес. После чего выжидающе посмотрел на свою растерянную спутницу.

Грейс робко коснулась его рта и замерла, но герцог, не привыкший ждать и уповать на благосклонность случая, одержимо приник к ней всем телом. Он впился в ее трепещущие губы, сжал в крепких объятиях. Она сладко вздохнула и обняла его.

Губы герцога скользнули ниже, на шею и ключицы. Его порывистое дыхание обжигало.

Такси остановилось напротив опрятного коттеджа. Пассажиры не торопились выходить. Губы Грейс влекли Хавьера неудержимо. Тогда он вновь вкусил их и громко произнес:

— Достаточно, Грейс… — И расплатился с шофером. — Уверен, ты замечательно справишься с ролью влюбленной барышни.

— Я… ненавижу тебя, — процедила она, пряча увлажнившиеся от обиды глаза. — Ты наслаждаешься, оскорбляя людей. Я надеюсь, ты будешь гореть в аду. Хотела бы я посмотреть на это.

— Мы соучастники, девочка. Так что и гореть в геенне огненной будем оба, — равнодушно произнесен.

— Грейс! Слава небесам, ты вернулась! — с криками облегчения выбежала из домика тетя Пэм. — Как можно было исчезнуть без всяких объяснений? Тебе ведь известно, насколько слаб здоровьем твой отец! Мы места себе не находили все эти дни. Всякие мысли лезли в голову. Адвокат отца приезжал сегодня, говорил непонятные вещи и еще сильнее перепугал его, сказав, что дело Ангуса закрыто, — частила суетливая тетушка. — Да ты не одна! Кто твой друг?

— Это… Это Хавьер Эррера, тетя, — робко представила спутника девушка. — Да не волнуйся ты так. Все нормально. Он… друг, — успокоила она тетушку, лицо которой выражало то радость, то тревогу. — А вам ничего не известно? — осторожно поинтересовалась Грейс. — Отец сегодняшних газет не читал?

— До газет ли ему, детка? — упрекнула ее за непонятливость тетя. — Ты же знаешь, в каком он состоянии. Совсем сдал. Живет в своем собственном мире. Стал заговариваться. Постоянно спрашивает, где Сьюзен. Я, по глупости напомнила ему, что Сьюзен умерла, и он стал убиваться так, словно это произошло вчера, а не два года назад… А потом опять: «Где Сьюзен?» Не знаю, как быть, Грейс… — беспомощно развела руками пожилая леди и, обратившись к Хавьеру, сказала: — Не понимаю, для чего Грейс привезла вас сюда. Мне, конечно же, хорошо известно, что натворил мой брат в вашем банке, но самое удивительное, что его это сейчас совершенно не волнует. Он нисколько не переживает из-за судебного преследования и вряд ли сознает серьезность своего проступка…

— Не волнуйтесь… Я не собираюсь расстраивать Ангуса, — успокоил взволнованную даму Хавьер Эррера. — Я здесь для того… чтобы принести свои извинения вашему брату…

— Извинения? — изумилась тетя пум. — Это нам следовало бы принести извинения! — эмоционально воскликнула она.

— Не стоит… — остановил ее герцог. — Я бы хотел помочь ему.

— Очень странно… — насторожилась пожилая дама. — Зачем вам это?

— Затем, что скоро мы станем одной семьей, дорогая тетушка! — дерзко произнес Хавьер. — Я сделал предложение вашей племяннице, от которой я без ума, и она приняла его. Недалек тот день, когда мы обвенчаемся… Разве вас это не радует?

— Да? Не может быть! Это действительно так, Грейс? Почему ты молчишь, дорогая? Как-то все необычно, странно… Но когда вы успели? — недоумевала тетушка Пэм.

— Я… Это правда, тетя… Такое случается, — запинаясь проговорила Грейс.

— Хотя чему я удивляюсь? — сказала тетя. — Твой отец полюбил твою мать с первого взгляда и почти сразу предложил ей стать его женой… Проходите в дом, Грейс, сеньор Эррера.