Гостья - Стефани Майер

Все заняло считанные секунды: Джаред втащил обмякшие телавнутрь, а Иен захлопнул дверцы. Секунду Иен смотрел на мое заплаканное лицо, азатем сел за руль. Я устроилась рядом.

— Прости, Анни. Я знаю, как тебе тяжело… — Иен взял меня заруку.

— Да.

Он сжал мне пальцы, не представляя, как мне тяжело, и покаким — очень разным — причинам.

— Все прошло хорошо. Из тебя вышел отличный талисман.

Да, оба задания выполнены без сучка без задоринки, всепрошло как по маслу. Судьба меня подгоняла.

Иен свернул обратно на шоссе. Через несколько минут вдалипоказалась знакомая яркая вывеска. Я вздохнула поглубже и вытерла глаза.

— Иен, можно тебя кое о чем попросить?

— Все, что пожелаешь.

— Хочу бургер.

— Да запросто, — рассмеялся Иен.

Мы заехали на парковку, поменялись местами, и я подъехала кокошку приема заказов.

— Ты что будешь? — спросила я Иена.

— Ничего. Дай покайфовать: хоть посмотрю, как ты делаешь чтото для себя. В кои то веки.

Я не улыбнулась. Для меня это было чем то вроде последнегообеда приговоренного. Я больше никогда не покину пещеры.

— Джаред, а ты?

— То же, что и ты, только двойную порцию.

В итоге я заказала три чизбургера, три пакетика картошки итри клубничных коктейля. Мы с Иеном снова поменялись местами, чтобы я могласпокойно поесть, пока он ведет машину. Я обмакнула хрустящую картофельную соломинкув клубничный коктейль.

— Фу! — скривился Иен.

— Попробуй. Это вкусно. — Я предложила ему обильно смоченнуюкоктейлем палочку.

Он пожал плечами, отправил угощение в рот и разжевал.

— Интересно… Я рассмеялась.

Мелани тоже считала, что это гадость, поэтому то я ивыработала эту привычку: давилась, но ела. Как вспомню… я же из кожи вон лезла,чтобы ее позлить. Смешно. На самом деле я не особо проголодалась, простозахотелось напоследок оживить в памяти знакомый вкус и запах. Иен доел за мной половинкучизбургера.

Домой мы добрались без происшествий, не заметили никакихпризнаков наблюдения или Ищеек. Наверное, они признали, что произошелнесчастный случай, и пришли к выводу, что это неизбежно: если долго бродить попустыне, то рано или поздно жди беды. На планете Туманов ходила похожаяпоговорка: «Пересеки слишком много ледяных полей и окажешься в животе угрызодера». Как то так. На медвежьем это звучало красивее. Нас ждал теплыйприем.

Я робко улыбнулась товарищам: Труди, Джефри, Хиту и Хайди.Настоящих друзей оставалось все меньше — нет больше Уолтера и Уэса, Лили кудато пропала… Мне взгрустнулось. Может быть, мне не хотелось жить на этойпечальной планете, где так много потерь? Может, лучше небытие?

Меня расстроила еще одна деталь — пустяк, конечно, но всеже… Люсина, Рид и Виолетта стояли рядом с Лэйси и оживленно болтали — судя повсему, расспрашивали новенькую. Лэйси держала на руках Фридома, который ошалелот счастья, что его допустили к разговору взрослых, и даже не пытался слезть.Меня до сих пор и близко не подпускали к ребенку, а Лэйси уже стала своей. Ейдоверяли.

Мы направились прямиком к южному туннелю. Джа ред с Иеномпыхтели, пригнувшись под весом Целителей. По лицу Иена струился пот: Целительмужчина весил немало. Джеб разогнал собравшихся у входа в пещеру иприсоединился к нам.

Док ждал нас в больнице, рассеянно потирая руки. Казалось,время летит все быстрее. Горела самая яркая лампа. Целителям дали «От боли» иничком уложили на койки. Джаред обучил Иена обращению с контейнерами. Иенпоморщился, когда из контейнера повеяло леденящим холодом. Док разложиллекарства рядком и со скальпелем в руке склонился над женщиной.

— Анни? — спросил он. Сердце мучительно сжалось.

— Док, ты клянешься? Все мои условия? Поклянешься жизнью?

— Клянусь. Я выполню все твои условия, Анни. Клянусь жизнью.

— Джаред?

— Да. Больше никаких убийств, никогда.

— Иен?

— Анни, я их защищу ценой собственной жизни.

— Джеб?

— Это мой дом. Любой, кто нарушит наш договор, будет изгнан.

Я кивнула, к глазам подступили слезы.

— Ладно. Давайте покончим с этим.

Глаза дока вновь загорелись: он занялся разрезом. Наконецвнутри показался серебряный блеск, и доктор быстро отложил скальпель.

— Что теперь?

Я положила свою ладонь поверх его.

— Вдоль заднего гребня… Чувствуешь? Нащупай очертаниясегментов. Чем ближе к передней части, тем меньше они становятся. Так, на концеты нащупаешь три… бугорка. Нащупал?

— Да, — выдохнул он.

— Хорошо. Это внешние щупики. Начинай от них. Теперь оченьнежно просунь палец под тельце. Найди ряд сплетений нитей — они натянуты, какпровода.

Док кивнул.

Я направила его руку, рассказала, как пересчитать узелки,если возникнут сомнения. У нас не было времени считать, потому что кровотечениене прекращалось. Я точно знала, что женщина, в которую внедрили Целителя — еслиона очнется, конечно, — нам поможет: существуют же кровоостанавливающиесредства. Я помогла доктору нащупать самый крупный узелок.

— А теперь мягко потри, по направлению к тельцу. Легонькопомассируй.

В голосе дока вдруг появились визгливые, панические нотки.

— Оно шевелится.

— Значит, ты все делаешь правильно. Дай ему время убратьщупики. Подожди, пока оно немного расслабится, а потом бери.

— Хорошо. — Голос дока дрожал. Я потянулась к Иену.

— Дай мне руку.

Пальцы Иена сплелись с моими. Я сложила его ладонь лодочкойи потянула поближе к тому месту, где проходила операция.

— Дай Душу Иену… Пожалуйста, осторожнее.

Из Иена выйдет превосходный ассистент — кто еще с такойнежностью отнесется к моим родственникам, когда меня не станет?

Док опустил Душу на раскрытую ладонь и тут же занялсячеловеческим телом.

Иен смотрел на серебристую ленточку, трепещущую в его руке,и его лицо не выражало гадливости — скорее изумление. Я наблюдала за ним, и вгруди разливалось тепло.