Гостья - Стефани Майер

— Джаред, принеси мне один из контейнеров.

— Конечно.

До меня донесся звук его шагов, а затем глухой металлическийлязг — выбранный Джаредом контейнер стукнулся о соседние.

— Что теперь?

— Видишь круг на крышке? Нажми на него.

Послышалось тихое гудение: криоконтейнер ожил. Мужчинызабормотали и зашаркали, отодвигаясь подальше от незнакомого устройства.

— Хорошо. Там сбоку должен быть переключатель… точнее, чтото вроде диска. Нашел?

— Да.

— Поверни его вниз, до конца.

— Хорошо.

— Каким цветом горит лампочка на крышке?

— Она… Из фиолетовой становится… голубой. Горит голубым.

Я вздохнула. Контейнеры работают.

— Отлично. Открой крышку и жди.

— Как?

— Там, чуть ниже, защелка.

— Нашел.

Щелчок — и механизм зажужжал.

— Холодно.

— А то.

— Как он работает? Где источник питания?

— Я знала ответ, когда была Пауком, — вздохнула я. — Теперьзабыла. Док, приступай. Я готова.

— Ну, с Богом! — прошептал док, точным, почти изящнымдвижением надрезая кожу. Кровь потекла из разреза, собираясь на полотенце,заранее подложенное доком.

— Чуть глубже. Под самый край.

— Да, вижу. — Док волновался. Сквозь красноту проглядывалосеребро.

— Хорошо. А теперь подержи волосы.

Док быстро скользнул на мое место. Он идеальносоответствовал своему Призванию. Из него бы вышел отличный Целитель.

Я не скрывала от него своих действий — все равно безобъяснений их ему не повторить. Аккуратно проведя по гребню крохотногосеребряного существа, я почти полностью погрузила палец в теплое отверстие нашее носителя, отыскала передние щупики и ощутила натяжение прочных нитей,уходящих в мозг. Я осторожно просунула подушечку под серебристое тельце,нащупала передний сегмент и продвинула палец дальше, вдоль густого сплетениянатянутых нитей, мимо крохотных, не больше булавочной головки, пучочков.Углубившись примерно на треть, я остановилась. Можно было бы сосчитать вседвести семнадцать соединений, но это займет слишком много времени. Есть другойспособ. Мои пальцы ласково прикоснулись к крохотному гладкому выступу, которыйотличал это сплетение от остальных — скорее бусинка, чем булавочная головка.Легкими массирующими движениями я надавила. Души не понимают насилия — тольколаску.

— Расслабься, — выдохнула я.

И хотя Душа меня не слышала, она послушалась: натяжениеослабло, нити провисли, скользнули, поспешно возвращаясь в крохотное тельце,которое слегка набухло, вбирая их в себя. Всего несколько ударов сердца — ипроцесс закончился. Я задержала дыхание, чувствуя, как под моими пальцамитрепещет, рвется на свободу Душа. Я позволила ей подняться повыше, а затемнежно обхватила и подняла крохотное, хрупкое тельце — серебристую мерцающуюкроху, влажную от крови, которая быстро стекала с гладкой поверхности.

Прекрасная Душа, имени которой я так и не узнала,серебристой волной колыхалась на моей ладони… очаровательная пушистая ленточка,которая вызвала во мне почти материнскую нежность: я не могла ненавидеть Ищейкув этой форме.

— Сладких снов, кроха, — шепнула я.

Слева от меня тихонько гудел криоконтейнер. Джаред чутьнаклонил его, и мне осталось лишь поднести Душу к отверстию, откуда шел ледянойвоздух. Душа соскользнула внутрь. Я осторожно опустила крышку, осторожноперехватила контейнер, придала ему вертикальное положение и прижала к груди.Снаружи контейнер был комнатной температуры. Я стала его баюкать, как матьбаюкает дитя.

Док уже сыпал «Разглаживание» на соединенные края ранылежащей перед нами незнакомки. Из нас вышла хорошая команда: одна занимается Душой,другой — телом. Каждый при деле.

Док поднял на меня полные радости и удивления глаза.

— Поразительно, — прошептал он. — Невероятно!

— Молодец, — тихонько прошептала я.

— Как думаешь, когда она проснется? — спросил док.

— Сколько хлороформа она вдохнула?

— Немного.

— Что ж, посмотрим, здесь ли она. Придется подождать…

Джаред бережно поднял безымянную женщину на руки, перевернули уложил на соседнюю койку. Его нежность меня не трогала. Она предназначаласьне мне, а человеку, Мелани…

Док пощупал ей пульс, заглянул под веки, посветил фонарикомв безжизненные глаза и проверил реакцию на свет. Свет не отразился от зрачков,не ослепил дока. Они с Джаредом обменялись долгими взглядами.

— Получилось… — негромко произнес Джаред.

— Да, — согласился док.

Я не заметила, как рядом возник Джеб.

— Ловко ты это, — шепнул он. Я пожала плечами.

— Малость не по себе? Я не ответила.

— Да, детка. Мне тоже. Мне тоже.

У меня за спиной Аарон с Брандтом возбужденно перебивалидруг друга. Уж кто кто, а они то точно чувствовали себя прекрасно.

— Надо сказать остальным!

— Ты только представь…

— Давай сходим за…

— Пошли, я готов…

— Далеко собрались? — одернул Брандта Джеб. — Пока этоткриоконтейнер в целости и сохранности не окажется на пути в космос, никакихопераций по извлечению Душ. Верно, Анни?

— Верно, — подтвердила я и покрепче прижала к грудиконтейнер.

Брандт и Аарон угрюмо переглянулись.

Я решила, что нужно обзавестись союзниками. У меня былитолько Джаред, док и Джеб. И пускай они обладали здесь наибольшим влиянием,дополнительная поддержка мне бы не помешала. Пора поговорить с Иеном… Не толькос Иеном, разумеется, но с ним — в первую очередь. Внутри все сжалось, сердцезаныло. С тех пор как я оказалась среди людей, мне приходилось делать многонеприятных вещей, но ни разу еще мне не было так горько и больно. Даже решениевыменять мою жизнь на жизнь Ищейки — а оно далось нелегко — оказалось прощепринять, потому что я понимала: в перспективе так будет лучше для всех.Необходимость мучительного, невыносимого прощания с Иеном заслонялаперспективу. Хотелось найти хоть какой нибудь способ уберечь Иена от боли.Способа не существовало.