Девушка с «Края Света» - Лия Флеминг

– Ладно, ладно, нечего разводить такие разговоры при девочке, – торопливо проговорила бабушка при виде удивленных глаз Миррен. – У меня и без того хватит хлопот, Джо. Я стану готовить завтраки для всех, кто будет шастать по склонам в поисках хорошего вида. Мне надо, чтобы наш двор выглядел безупречно.

Миррен знала, что они ходили в Комитет по затмению и зарегистрировались. Теперь, когда в Уиндебанк понаедет народу, дед с бабкой предоставят всем желающим горячие завтраки, ночлег и парковку. За это они получат какие-то дополнительные деньги, пусть даже небольшие; эти деньги пригодятся осенью, когда их подросшую внучку нужно будет одеть к зиме – купить обувь, школьную форму. Особенно обувь – старая уже тесновата. Денег, которые они выручали за яйца, было немного, но Миррен не ленилась и старательно искала их по всему курятнику. В общем, она с нетерпением ждала грядущее затмение.

В доме было семь спален. Миррен переночует одну ночь на чердаке дома, а дедушка Джо под крышей в конюшне. Свои гости будут спать на раскладушках в верхней гостиной. Бабушка возьмет по десять шиллингов с человека за привилегию ночлега в лучших комнатах старинного дома и за полный завтрак.

Организовать в полях парковку предстояло дяде Тому вместе с Беном, сыном дяди Уэсли из Лидса, но пока что все стонали и жаловались на сырую весну и ужасное лето, и Том не хотел, чтобы машины приезжих изрыли колесами его поля и напугали овец.

Бабушка предлагала открыть поля для туристов, чтобы они ставили там палатки, и брать как минимум по шиллингу с человека. Ведь это всего на одну ночь.

– Ты крутая особа, – улыбнулся Джо, с наслаждением попивая чай, который за разговорами успел пополнить взамен пролитого.

– Кто-то ведь должен быть крутым в этом доме, – возразила бабушка. – Ты ведь мягкий, как сливочное масло, а голова твоя либо витает в заоблачных эмпиреях, либо на нее надето ведро. Ты день и ночь стоишь на коленях и ждешь, когда тебя заберут в рай. Если тысячи бездельников хотят смотреть тут на это проклятое затмение, пускай платят за это. Вот что я вам скажу.

– Мать, не подобает так говорить доброй христианке. – С лукавинкой в голубых глазах дедушка Джо решил подразнить бабушку, но она была не из тех, кто легко сдается.

– Жизнь мне показала, что тебе на все наплевать в этом мире. Нам надо кормить и одевать девочку. Ты сам знаешь, что надо использовать подвернувшийся шанс, а такого события больше не предвидится в долине до конца нашей жизни. В ту же минуту, как тень сползет с солнца, я затоплю печку и приготовлю сотню завтраков. Надо думать о деньгах.

– В жизни деньги не самое важное, Ади, – заметил дедушка Джо.

– Меня звать Аделайн, и ты это прекрасно знаешь. Курочка по зернышку клюет, как говорится. Денежки кормят нас и одевают. Мы живем за счет нашей земли и смекалки. В этом году наша земля дарит нам дополнительный бонус, вот и все, – отвечала она. – Девочка тоже должна нам помогать и зарабатывать хлеб насущный.

Миррен чувствовала, что бабушка, вырастившая своих детей, теперь уставала от присутствия в доме озорного ребенка. Она старалась никак это не показывать, но раздражение просачивалось из всех углов. Нашествие городских орд тоже ее пугало, ведь она не привыкла к многолюдным толпам.

– Конечно, мне не нравится, что по нашим полям будут шастать чужие люди, опрокидывать ограды, сорить, где попало, пугать наш скот. Да еще и украдут что-нибудь. Я уж лучше буду держаться от них подальше, – добавила она.

– Да уж, им лучше не встречаться с тобой темной ночкой, когда ты не в духе. Нам надо вместо «ОСТОРОЖНО: БЫК» повесить табличку «ОСТОРОЖНО: ФЕРМЕРША». – Дедушка засмеялся, но бабушка только сердито поджала губы.

Они всегда спорили и перебранивались, забывая иной раз о присутствии внучки. Но они всегда были добрыми и ласковыми, так что печальная жизнь в «Кроличьих клетках» ушла в сознании Миррен в далекое прошлое. Она только жалела, что совсем не помнила свою маму и знала ее лишь по фотокарточке, хранившейся в отцовской жестяной коробке. Вернее, так было прежде. Теперь, живя на ферме, она представляла, как мама бегала по этим полям в детстве, и ее удивляло, зачем она уехала из такого красивого, замечательного места.

Иногда бабушка с дедушкой сидели с ней у камина и расспрашивали ее о жизни в «Клетках» – вагончиках, – но Миррен рассказывала им только о хорошем. Плохие дни были спрятаны в дальнем уголке ее памяти, и ей ни с кем не хотелось ими делиться.

В Крэгсайде было полно мужчин – дедушка Джо, дядя Том, работники по двору. Приходилось гладить много рубашек. Миррен помогала Кэрри, чем могла. Дядя Том чаще всего жил на Скар-Хед, и ему нужна была жена, которая содержала бы в порядке его белье, пекла пироги и хлеб. Новость о том, что он ухаживает за Флорри Сойерби, порадовала домашних, но у Флорри и без того было полно хлопот во «Флисби», так что и тут не все было в порядке.

Дедушка поддразнивал Миррен, что она превращается в тощую, кожа да кости, красотку из Долины с золотистыми кудряшками и голубыми глазами в густых стрелах длинных ресниц. А сама она видела себя мальчишкой, не могла усидеть на месте в воскресной школе, играла в футбол на школьной спортивной площадке, гонялась за Джеком Сойерби, который игнорировал ее, когда был с дружками. Она готова была на любую проказу со всеми, кто брал ее в свою компанию. Деревенские девчонки с ней не водились, но Лорна всегда была рядом с ней.

Обитатели фермы мало уделяли внимания своей внешности, но дядя Том знал дорогу к сердцу племянницы и иногда привозил ей с ярмарки ленты и книжки-раскраски. Иногда он приводил с собой в помощь сына Флорри Джека. В день затмения все будут помогать бабушке на кухне, а дедушке на полях фермы.

Сейчас Миррен ходила с короткой стрижкой. Так было легче, чем заплетать косы. Дедушка Джо сетовал, что она стала похожа на мальчишку, но ей это невероятно нравилось.

Бабушка была не из тех, кто заботится о своей внешности, чтобы нравиться мужу. Она предпочитала коричневатые цвета, платья простого покроя и фартуки, а свои седеющие волосы зачесывала назад.

Еда на ферме была простая, без «всяких там изысков и фантазий». Пироги с крольчатиной, сытные молочные пудинги, утоляющие голод до следующей трапезы. Бабушка заявляла, что на ферме и без того много хлопот и что у нее нет времени на показуху и кулинарные причуды, так что каждую неделю меню шло в таком порядке: жаркое, холодное мясо, котлеты, пирог, блюдо из мяса и овощей, тушеное мясо. Кому нужен календарь, когда день недели можно определить по поданному блюду? Дни, когда Миррен ела хлеб, намазанный жиром, и те дни, которые отец называл «пролетными», и она что-то перехватывала у бабушки Симмс, давно ушли в прошлое.

По утрам бабушка Ади рявкала приказы и перечень дел по подготовке к грядущему нашествию. Кухня была ее вотчиной, и она правила там, как фельдфебель. Иногда Миррен попадала под ее резкий язык и удивлялась, почему бабушка такая суровая.

Потом дядя Том рассказал ей историю родителей Ади, которые были фермерами где-то выше по Долине. Они закололи корову для собственных нужд, а потом, когда у них пал остальной скот и была обнаружена сибирская язва, было слишком поздно. Бабушка Ади жила у тетки под Сеттлом; любой контакт с отцом и матерью стал для нее невозможен. Она так никогда их и не увидела, не попрощалась с ними. Ферма была заколочена, а земля заброшена на десятки лет. Какое-то время ей все сочувствовали, потом отвернулись. Кому был нужен ребенок, чьи родители умерли от сибирской язвы на своей земле?