Скажи герцогу "да" - Киран Крамер

— Полагаю, это согласовано с докторами, — осторожно предположила Дженис.

— Не слышала, чтобы консультировались хоть с одним. — Служанка мрачно на нее посмотрела. — Герцог сказал, что это семейное дело, и приказал нам об этом помалкивать.

Дженис не собиралась потакать чьей‑либо прихоти. Да, сейчас она окунается в омут чужих секретов. Но кто может ее винить? Она приехала по приглашению вдовствующей герцогини, а значит, имеет полное право выяснить, что на самом деле здесь происходит.

Если состояние ее светлости настолько ужасно, не может быть, чтобы с доктором не проконсультировались. Внезапно Дженис почувствовала непреодолимое желание как можно скорее увидеть старушку. «Вот для чего я здесь, а вовсе не затем, чтобы покорить герцога. И уж точно не для того, чтобы мечтать о поцелуях с грумом».

Ее настроение значительно улучшилось. Возможно, сложности, с которыми здесь столкнулась, удастся быстро преодолеть, если она сумеет принести реальную пользу. Дженис не чувствовала себя по‑настоящему полезной хоть кому‑нибудь с тех самых пор, как ее мать, оставив свою швейную мастерскую, вышла замуж. Все, кто окружал Дженис теперь, были хорошо образованными и уверенно стоявшими на ногах людьми. Даже ее младшие брат и сестра, Роберт и Синтия, несмотря на склонность к шумным развлечениям, которые ее совсем не привлекали, отличались практичностью и деловой хваткой.

Служанка между тем остановилась перед внушительной дверью и, тихонько постучав, провозгласила:

— К вам леди Дженис Шервуд, ваше величество.

— Впустите, — произнес слабый голос высокомерным тоном.

Дженис робко вошла в комнату, которая оказалась маленькой и темной, совершенно непригодной для больной старушки.

Сиделка в углу складывала белье. На кровати, утопая в подушках, лежала миниатюрная пожилая леди с совершенно седыми волосами, гордо вздернув нос и подбородок, одетая в симпатичный розовато‑лиловый муслиновый халат.

— Я с нетерпением ждала вашего прибытия. — Прищурившись, она окинула гостью неодобрительным взглядом. — Разве вы не знаете, что недопустимо заставлять королеву ждать?

Дженис на мгновение испытала шок, но постаралась этого не показать и, без колебаний подойдя к кровати, уселась в рядом стоявшее кресло.

— Я так рада видеть вас… ваше величество.

Старушка протянула ей маленькую морщинистую руку, похожую на птичью лапку, на которой красовалось кольцо с огромным рубином.

Может, герцогиня и была слабой, но руку ухитрялась держать твердо. Очевидно, Дженис должна была поцеловать это кольцо. Девушка осторожно поднесла костлявые пальцы к лицу и прижалась губами к холодному красному камню, хотя чувствовала себя при этом ужасно глупо. Вдова потом сразу же убрала руку, поэтому девушка подумала, что все сделала правильно.

— Я пригласила вас не для того, чтобы наскучить до смерти воспоминаниями, — раздраженно проговорила герцогиня. — Поэтому не воображайте, что мы будем весь день сидеть здесь и напрасно убивать время. Я не инвалид. И мне многое нужно сделать. Много где побывать. Если бы только Холси выпустил меня отсюда.

— А он не выпускает? — Дженис не знала, что и думать.

— Нет. — В глазах вдовы вспыхнула довольно занятная смесь хвастовства и насмешки. — Как, по его мнению, сидя здесь, я смогу отыскать свои королевские регалии?

— Ох…

— Вы что, знаете, где они находятся? — В тоне ее явственно прозвучала подозрительность.

— П‑пока нет. — «Должно быть, ужасно так беспокоиться из‑за того, что существует только в твоей голове», — подумала Дженис. — Но я уверена: они обязательно найдутся.

Пожилая женщина нетерпеливо вздохнула.

— Возможно, их позаимствовала принцесса. В таком случае лучше бы ей их поскорее вернуть. Не знаете, дают ли где‑нибудь бал сегодня?

— Да, бал непременно будет.

Престарелая леди протянула ей вторую руку, уже без всяких украшений, будто просто хотела, чтобы кто‑нибудь ее поддержал. Дженис взяла ее ладошку в свои и почувствовала бесконечную нежность к старушке. Вся ее нервозность пропала. Вдовствующая герцогиня остро нуждалась в том, что девушка с легкостью могла ей дать: в любви и внимании.

— Ну и где будет происходить празднество? — с нетерпением спросила вдова, так крепко вцепившись в руку Дженис, будто не хотела вообще ее отпускать.

— Чуть дальше по улице. — Девушку поразило, как легко ей удавалось лгать. Но вдовствующая герцогиня в этом состоянии была подобна маленькой девочке, хотя и держалась крайне высокомерно, и Дженис очень хотелось ее порадовать. — В бальном зале со сверкающими огнями люстрами будет множество дам в ярких платьях и элегантных мужчин. Из всех окон станут бросать цветы…

— По какому адресу?

— Где‑то на Хафмун. — Дженис улыбнулась, вспомнив живописную фешенебельную улицу.

Вдовствующая герцогиня нахмурилась.

— Значит, у лорда и леди Фостер. Он слишком самоуверен, а она… ну, у нее глаза на мокром месте, плачет по малейшему поводу. Ничего удивительного, что у него не хватает терпения. — Старая леди вздохнула. — Я знаю, что могу доверять вам: вы ведь расскажете мне обо всем, что там творится?

— Конечно.

Вдовствующая герцогиня свободной рукой поднесла к носу огромный носовой платок и чихнула.

— Будьте здоровы. — Дженис заметила, как сиделка на мгновение оставила работу, а затем снова принялась складывать белье привычными уверенными движениями.

Вдова сжала платок в кулаке и подалась к Дженис, словно впервые увидела ее.

— Вы ведь леди Дженис, не правда ли? — Ее взгляд стал более мягким и дружелюбным.

— Да, ваше величество.

— Ваше величество? — Старушка снисходительно рассмеялась и махнула свободной рукой. — Вы, должно быть, сильно утомились в дороге, моя дорогая. Я всего лишь вдовствующая герцогиня Холси, а не королева.

«О господи! И что я должна теперь думать?» Дженис переглянулась с сиделкой, но та лишь пожала плечами и продолжила свое занятие.

— Прошу прощения, ваша светлость. — Оставалось только гадать, как долго у вдовы продлится момент просветления. — Конечно, я ошиблась.

— Все в порядке. — Старушка ласково смотрела на Дженис. — Я велела своему секретарю написать вам. Хотите знать почему?

— Догадаться я не смогла, но очень обрадовалась, ваше… ваша светлость.

Теплая улыбка расцвела на лице старой леди.

— Когда‑то ваша матушка была моей модисткой. Однажды она шила мне платье, а вы пришли вместе с ней на примерку и подобрали лоскуток бархата, оставшийся при крое, заявив при этом, что когда‑нибудь тоже станете герцогиней. И тогда никто не посмеет над вами насмехаться и колотить в дверь, требуя платы. Мне никогда этого не забыть. Ваша матушка страшно смутилась. Вы тогда были бледной маленькой девчушкой и обычно тихонько сидели в уголке с книжкой. Я вас почти не замечала.