Скажи герцогу "да" - Киран Крамер

— Пришла проведать бродячую собаку, конечно, и посмотреть, не произвела ли она на свет щенков.

И тут из тени выступил мистер Каллахан.

Дженис обернулась, но не увидела в его глазах и намека на то, что когда‑то они обменялись долгим жарким поцелуем. Конечно, она почувствовала огромное облегчение и сменила улыбку на сдержанно‑официальное выражение лица.

— Собака вот здесь. — Тон его был учтивым, но отнюдь не почтительным. — И нет, щенки еще не появились. Пока нет.

— Тогда давайте на нее посмотрим, — решительно заявила Дженис. Это был приказ, не просьба, распоряжение, которое хорошо воспитанная хозяйка отдает груму.

Оскар остался рядом с ней — явно в нерешительности, — а остальные отошли назад к дальнему деннику, где висел зажженный фонарь, хотя день был в полном разгаре.

— Герцог знает, почему вы здесь, миледи? — спросил Оскар.

Дженис рассмеялась:

— Пришлось прибегнуть к маленькой невинной лжи. Я сказала, что ты занемог, но не настолько, чтобы обращаться к доктору. Достаточно вот этого домашнего средства. — Из кармана накидки она вытащила фляжку.

Кучер сердито посмотрел на нее:

— Не пристало вам заходить в конюшню. Кроме того, у меня есть собственная фляжка с виски лорда Брэди.

— Я знаю, — успокоила его Дженис. — Но не могла же я сказать, что мне нужно навестить бродячую собаку.

— И все равно вам не следовало приходить сюда, — настаивал Оскар.

— Какой вред от того, что я хочу увидеть бедняжку? — возразила Дженис, и тут ее взору предстала собака, распростершаяся на сене.

Зрелище так поразило ее, что она не смогла вымолвить ни слова и заплетающимися пальцами попыталась открыть дверцу денника.

— Позвольте мне. — Одним быстрым движением мускулистой руки и ловким поворотом пальцев Каллахан отворил дверцу.

— Благодарю вас, — вежливо сказала Дженис и, поскольку помнила, как эти пальцы зарывались ей в волосы, а руки крепко обнимали, постаралась держаться от него подальше, хотя и чувствовала странное радостное возбуждение от его близости.

Войдя в денник и ощутив аромат свежего сена, девушка присела на корточки возле бродяжки. Собака была небольшая, длинношерстая, черная с белым, неопределенной породы, и Дженис подумала, что она вполне может быть из овчарок, но, возможно, с некой примесью.

— Интересно, как ее зовут. — Погладив собаку по голове, она подняла взгляд на Каллахана. — Какое прекрасное ложе вы для нее соорудили.

— Да я почти ничего не делал.

Снова все было так, словно они встретились в первый раз, и Дженис была благодарна груму за благоразумие, хотя где‑то глубоко внутри маленькая скрытая часть ее существа была разочарована. Как жаль, что люди обречены играть отведенные им судьбой роли и не могут позволить себе делать то, что им хочется. Согласно положению ее родителей ей предстояло играть роль респектабельного члена высшего общества. Никогда прежде эта идея ее не беспокоила: благодаря отцу они спаслись от нищеты, — но сейчас ей определенно было не по себе.

Если бы мистер Каллахан носил одежду от Вестона, а сапоги от Хоуби, имел титул и состояние, то был бы подходящим поклонником, но в настоящий момент предполагалось, что она вообще не должна его замечать, кроме тех случаев, когда он выполняет свои обязанности грума — например, помогает забраться в седло, если понадобится.

Дженис перевела взгляд с него на собаку.

— Она обязательно должна иметь имя. Думаю, я назову ее Эсмеральда.

Оскар рассмеялся, а Каллахан в недоумении поинтересовался:

— Может быть, что‑то не столь изысканное…

— Нет, она заслужила, — безапелляционно заявила Дженис.

— Ну разумеется.

Она услышала легкий сарказм в голосе грума, но решила проигнорировать.

Эсмеральда вдруг забеспокоилась, поднялась, встряхнулась и, бросив на них полный боли взгляд, заскулила, затем легла и принялась сосредоточенно себя вылизывать.

— Думаю, время пришло, — констатировал Каллахан.

— Да, похоже, — согласился с ним Оскар, который стоял в отдалении и мял в своих широких ладонях шляпу.

— Удачи тебе, дорогая девочка, — прошептала Дженис и подошла к Оскару. И хоть почти все ее внимание было приковано к Эсмеральде, какая‑то часть ее постоянно ощущала присутствие грума — мистера Каллахана.

— Приходите утром, посмотрите на щенков, — попытался уговорить ее Оскар.

— Нет, — Дженис упрямо сжала губы, — я хочу посмотреть, как они рождаются.

— Это может длиться несколько часов, — поддержал Оскара и мистер Каллахан. — Герцог будет недоволен, если ему придется столько ждать.

— Да и в любом случае вам не пристало смотреть на это, — добавил Оскар.

— Ничего подобного, — тихо возразила девушка. — Это вполне естественный процесс.

И тут случилось то, чего все они ждали: в этот самый момент Эсмеральда ощенилась и проворно перегрызла пуповину, после чего принялась вылизывать детеныша.

Вскоре взору присутствующих предстало очаровательное чистенькое черно‑белое существо, которое тут же принялось водить носиком из стороны в сторону в поисках своей матери.

От умиления Дженис едва не разрыдалась, когда Эсмеральда со спокойной уверенностью подставила ему свой живот.

Извивающийся щенок искал свою мать, и Эсмеральда со спокойной уверенностью направляла его.

— Как это чудесно! Оскар, ну разве это не восхитительно? — Дженис обернулась и, увидев Оскара распростершимся на покрытом соломой полу, в ужасе закрыла лицо ладонями.