Святые грешники - Карина Винтер

Не удивился, заметив, как около его дома паркуется машина. Горько ухмыляется. Один на один, значит, парень? Смелости ему не занимать, видно невооружённым глазом, но еще бы иногда не забывал про рассудок и осторожность. Толковый, не спорит. По тому, что успел разузнать, мог судить, что любит дочь и чтит семейные ценности. Не совсем пропащий, но уже ясно, не сможет отступить от того, что начал.

— Открыто, — крикнул, когда тот забарабанил по двери и услышав шаги, попросил: — Разувайся и проходи на кухню.

Стоило парню зайти минутой позднее, увидел его в простом вязанном черном свитере.

— Мама связала? — Артем кивнул, видимо не готовый к такому радушному приему. — Хорошее качество. Катька, жаль не сильна в вязании. Да проходи, садись. Морду бить никто не собирается, хотя стоило бы — не спорю, — не стал скрывать.

Отодвигая стул, молодой человек немного помедлил, заметив семейный портрет на стене. Николай увидел все то, что нужно. Скучает пацан и любит Катьку. Память еще хранит воспоминания отражения себя самого в молодости.

— Вы меня ждали. Неожиданно, Николай Александрович, — указывает на полную чашку чая и вазочки с вареньем. — Кати нет дома, успел заметить. Так даже лучше.

Присаживаясь напротив него, указываю пальцем на портрет.

— Сделали, когда она в первый класс пошла. Не особо шли дела тогда, я не мог разрываться и стоило ей повзрослеть, отправил в школу в Москву, благо, Маринка ее подружка тоже поехала. Учитывая свой печальный опыт, который подарил мне ее, ждал того момента, когда какой-то юнец посмеет хотя бы взглянуть на мое сокровище. Ты пацан, у вас воспитание другое, но, если у тебя в дальнейшем появится дочь — поймешь, что никто не подойдет ей. Мальчики вырастают, крепнут, а вот девочки для отцов остаются до конца жизни хрупким сосудом, которое берегут, пока могут. Она у меня единственная во всех смыслах. Ни один друг, приятель не стоит даже ее волоска. А у тебя широкий диапазон дорогих людей, поэтому прежде чем отвечать, постарайся влезть в мою шкуру, а не судить со своей колокольни.

Не трусил Артем перед ним, не отводил взгляд, видно, что пришел с серьезными намерениями. Поговорить по-мужски.

— Трудно поверить, наверное, Николай Александрович, но я люблю вашу дочь. Я считал, что уже никого не найду. Вернусь на родину и заживу, так же, как Вы, оставаясь порядочным гражданином. Я не хороший человек, но только не для вашей дочери. Имею представление о ваших переживаниях, но они беспочвенны. Пожалуйста, не препятствуйте нашим отношениям. Вы когда-то были на моем месте. Катя упомянула как-то про ваш развод.

На лбу Артема пролегла складка. Отпивая чай, грустно улыбнулся.

— Травяной.

— Да, она его очень любит. Я тебя услышал, Артем. Когда заходит речь о чувствах ты робеешь — глупая мужская привычка. Ты не станешь менее мужествен, если заговоришь о любви. Послушай, — не стал тратить энергию на пустые доказывания того, что у него было совсем иначе, — я верю, что ты не хочешь Катю обидеть. Посвящать в то, чем занимаешься, чтобы не травмировать. Катя не по моей просьбе с тобой рассталась, я лишь показал ей другую точку зрения, как отец и не более. Ультиматумы в этом доме не ставятся — я не враг для собственного ребенка. Вы толком не знали друг друга, а потом начали встречаться, не разобравшись с тем на что оба напоролись. Дай ей время, прошу. Я свою дочь впервые вижу влюблённой и вместе с этим убитой. Благодаря тому, что ты делаешь, она снимает розовые очки. Это ее обезопасит.

Взлохматив волосы, парень запрокинул голову, делая глубокий вдох.

— Я прошу прощения. Что ранил вашу дочь. Я считал, что смогу огородить…

— А я считал, что выдам дочь за доктора. Наши грандиозные планы не всегда сбываются, Артем. Дай мне слово, что не станешь давить и будешь относится с уважением, как и к своим друзьям. Я вижу насколько вы преданы друг другу. Подобного отношения я жду и к своей дочери.

Оба замолчали. Артем вдруг склонил голову набок, изучая его, как будто не мог разгадать сложный ребус:

— Вы же знаете, кто я. Отдадите Катю в руки преступника?

Вот тот вопрос, которого Николай долго ждал, и Артем прошел проверку. Он не причинит вреда его дочери, раз осознает то, что не безгрешен.

— А разве влюбленные просят разрешения? Если у вас просто гормоны шалят, молодой человек, а не сильная довольно редкая любовь, то вы не сидели передо мной. Не сознавались в постыдном. В любом случае, я уважаю решение дочери, но ровно до того момента, пока ты считаешься с ее мнением, и она в безопасности.

— Разумно, — задумчиво протянул собеседник и вдруг сипло засмеялся, барабаня пальцами по столу. — Поражаюсь вашей мудрости. Представил, что, если у нас родится дочь. Ну, в будущем.

Вроде тревожный звоночек и парень забегает вперед, но Николай подавил импульс. Какой смысл жизни без любви? Мы не выбираем, кого любить.

— И как? — подливая ему чай, криво улыбается.

Эх, напоминает то его как в молодости. Все и сразу. Первые серьезные чувства действительно окрыляют и делают из мужиков мечтателей.

— Извините, но я испытал дикий ужас. Отцам дочерей при жизни нужно ставить памятник.

— Проявляется желание запереть дома и не выпускать?

— Не то слово! Николай Александрович, обещаю, не подведу, — жмут они руки.

— Увидим. Так что без обид, если вдруг окажешься не прав.

Поднимая руки в знак капитуляции, Артем уже не выглядит побитым псом, который вот-вот сорвется со скалы и упадет в бездну. Его Катя отходчивая, посмотрим, что победит в дочери. Рассудок или сердце.