Скандальный поцелуй - Джулия Энн Лонг

— Если позволите, лорд Милторп, — сказала она, — я хотела бы узнать ваше мнение…

Когда она села, он немного отвернулся. И ей даже показалось, что он слегка задрожал.

— О загородных приемах? — произнес он наконец с мрачноватым юмором и таким пренебрежением к светским любезностям, что Синтия не могла не почувствовать к нему симпатии.

Она прикрыла рот кончиками пальцев, пряча улыбку.

— Вы находите загородные приемы… — Она чуть наморщила нос и понизила голос. — Находите их скучными? — Последнее слово Синтия произнесла шепотом, располагавшим к доверию. И подалась к маркизу, демонстрируя свой бюст.

Его взгляд метнулся к округлостям ее груди, выступавшим из выреза платья. Но он тут же снова поднял голову. И теперь лицо ее покрылось красными пятнами.

— Нет, уже нет, — сказал он с плутоватой улыбкой, не оставлявшей сомнений относительно того, что он имел в виду.

Лорд Милторп явно флиртовал.

— Я тоже считаю загородные приемы вполне терпимыми. По крайней мере сейчас, — добавила Синтия с лукавой улыбкой.

Маркиз же, явно очарованный ею, смотрел на нее во все глаза.

— Но из всех присутствующих, — продолжала девушка, — вы, как мне кажется, единственный, кто мог бы дать мне совет по одному делу. Надеюсь, вы не возражаете, сэр?

— Я буду в восторге, если смогу помочь вам, мисс Брайтли! — восторженно отозвался маркиз. Его взгляд снова обратился к ее груди, но он тут же вновь поднял глаза к ее лицу.

— Видите ли, сэр, мне хотелось бы завести собаку, и вы произвели на меня впечатление джентльмена, который разбирается в таких вещах. Что бы вы посоветовали мне? Какую собаку следует завести такой девушке, как я?

Голубые глаза лорда Милторпа широко раскрылись. Он бросил взгляд вверх — словно благодарил Господа за ответ на его молитвы. Радостно улыбнувшись, маркиз плотнее уселся на стуле, заняв все сиденье. Стул жалобно скрипнул, но лорд Милторп даже не заметил этого.

— Собаку? Так вы родом из провинции, мисс Брайтли? Надеюсь, вы простите меня, но у вас такие прекрасные манеры и такая нежная кожа, словно вы никогда не гуляли на природе и не держали в руках ружья или лука. Вы умеете стрелять?

У окна кто-то кашлянул. Синтия поняла, кто именно, еще до того, как обернулась.

Похоже Майлсу Редмонду удалось отделить леди Джорджину — обладательницу огромного приданого и косы соломенного цвета, уложенной вокруг головы наподобие нимба, — от остальных женщин и увлечь ее к окну. Леди Джорджина что-то говорила, оживленно размахивая белыми ручками, а Майлс склонялся над ней, всей своей позой выражая почтительный интерес. Синтия легко могла представить, что чувствует леди Джорджина, окруженная таким безраздельным вниманием.

И тут Синтии вдруг показалось, что она все еще ощущает тепло его руки на своей талии.

И ей вдруг пришло в голову, что слово «красивый» в применении к Майлсу Редмонду — не такая уж нелепость. Она восприняла тот факт, что он скрывал свою привлекательность, как хитрость. Как бесчестный прием, которым он воспользовался против нее. Как оружие, которое он мог пустить в ход или убрать в ножны, если пожелает.

Она заставила себя сосредоточиться на вопросе лорда Милторпа. Честно говоря, Синтия сама не знала, какая она. Хотя она жила в провинции, светлые воспоминания о том времени были омрачены более поздними событиями. Ей нравилось, как она проводила время в городе, — нравился вихрь светской жизни, а также пьянящее ощущение собственного могущества.

Но главным образом она хотела определенности, постоянства — и сумочки, полной денег. Она вцепилась бы во все это с огромным удовольствием.

— Я… провела довольно много времени в деревне, лорд Милторп. Но сейчас я живу в Лондоне и… В городе так тесно и шумно, вы не находите? — Она понизила голос, стрельнув взглядом в сторону других гостей, словно опасалась, что ее слова заденут их чувства. — Я подумала, что было бы приятно иметь собаку в качестве друга.

Краем глаза она поймала солнечный зайчик, отразившийся от очков Майлса Редмонда. Хотя поза его почти не изменилась — очки выдали. И казалось, что он прислушивался к их разговору.

— …Сучка спаниеля, просто красавица, по кличке Алиенора, в честь Алиенбры Аквитанской, — говорил между тем лорд Милторп. — Мой спаниель наградил ее отличным пометом из трех щенков. Двоих я оставил у себя. Двух хорошеньких сучек.

Все это маркиз адресовал уху Синтии. Казалось, он никак не мог привыкнуть к ее поразительной внешности и смотрел на нее только урывками. Что, пожалуй, было к лучшему, поскольку перед ней вдруг возник яркий образ спаниеля лорда Милторпа, награждающего Алиенору Аквитанскую пометом.

Дабы скрыть улыбку, Синтия поспешно отвернулась. И тут опять раздался кашель.

К тому времени, когда лорд Милторп снова взглянул на нее, ей удалось овладеть собой.

— Щенки такие восхитительные создания! Поздравляю вас, сэр. Как вам повезло.

Маркиз просиял. Один из его передних зубов был совершенно серым — как могильный камень на кладбище. Синтия старалась не смотреть на него. По крайней мере, у него все зубы на месте.

— Я бы с удовольствием подарил вам щенка из помета Алиеноры, мисс Брайтли, — заявил лорд Милторп.

— О, неужели?! — выдохнула Синтия, подавшись к нему. Она протянула руку, как будто хотела коснуться его рукава, но тотчас отдернула ее, изобразив смущение. Маркиз замер, как кролик перед удавом, а Синтия добавила: — Если вы не против, я бы назвала его в вашу честь — Милторпом.

От окна донесся громкий кашель. Бросив взгляд в ту сторону, Синтия увидела, что Майлс Редмонд прижимает кулак ко рту.

Так она и знала! Этот ужасный человек сдерживает смех.

Внезапно и ей стало смешно, и она поспешно переключила внимание на лорда Милторпа. Разговор о собаках помог ему расслабиться, а вид ее бюста взбодрил, и теперь он достаточно осмелел, чтобы смотреть ей в глаза. У него были крупные черты, типично английские и угловатые, как вся его фигура.

Пожалуй, решила Синтия, он по-своему привлекателен. Хотя, конечно, далеко не красавец. Но у него добрые глаза.

И двадцать тысяч фунтов годового дохода.

— В таком случае я предложил бы назвать собаку Монти, мисс Брайтли. — Он понизил голос, позволив себе шутливые нотки. — Это мое имя.

«Неплохо, — подумала Синтия. — Лорд Милторп явно не привык ухаживать за дамами, но быстро наверстывает упущенное».

— О, я с удовольствием назову ее… Монти… — Она робко потупилась, произнося его имя. — Если вы не возражаете, чтобы… сучка, — она запнулась на последнем слове, — отзывалась на ваше имя. Ведь вы сказали, что все щенки — сучки?

Лорд Милторп, казалось, онемел. Затем открыл рот, и оттуда вырвался звук, похожий на хриплый лай. Синтия не сразу поняла, что это был смех, заржавевший от редкого применения.