Тайный мир Шопоголика - Софи Кинселла

Я так быстро кидаюсь к дому, что ударяюсь коленкой об косяк.Мне немного стыдно, что не попрощалась толком. Но честное слово! Еще одно словоо Томе и его новой кухне — и мне бы стало плохо.

Однако, усевшись перед телевизором в ожидании розыгрышалотереи, я начисто забываю о наших соседях. Мы славно поужинали — курицапо-провансальски из магазина «Маркс и Спенсер» и бутылка «Пино», которую япривезла с собой. Почему я точно знаю, где куплена курица по-провансальски?Потому что сама не раз покупала точно такую в этом магазине и узнала ее в лицо— те же ножки, те же сушеные помидоры и оливки. Мама, конечно, клянется, чтоготовила ее собственными руками по своему собственному фирменному рецепту.Ну-ну.

Вообще не понимаю, чего ради она врет? Кому какое дело? Ведькроме меня и папы никто не узнает. И потом, на кухне перед приготовлением ужинанет сырых продуктов, зато полно картонных коробок, пластиковых упаковок и врезультате — готовой еды. А в промежутке между этим — ничего. Казалось бы, всесовершенно очевидно. Но мама никогда не признается, что купила готовый продукт,даже если мы едим пирог в форме из фольги. Папа съедает очередной кусок пирогас пластмассово-безвкусными грибами и крахмальным соусом и с совершенносерьезным лицом говорит: «Спасибо, дорогая, все было очень вкусно». А мамаулыбается, ужасно довольная собой.

Но сегодня у нас не пирог в фольге — сегодня курицапо-провансальски. (Честно говоря, она и вправду похожа на курицу домашнегоприготовления. Вот только вряд ли кто-то стал бы сам резать болгарский перец натакие мелкие кусочки — нашлись бы дела поважнее.) В общем, поели мы курицы,выпили винца, в духовке доходит яблочный полуфабрикатный пирог, и тут япредлагаю всем пойти посмотреть телевизор. Как бы между делом. Потому что почасам вижу — розыгрыш уже начался. Несколько минут, и оно случится! Не могудождаться!

К счастью, мои родители не из тех, кто после ужина любитпосудачить о политике или литературе. Мы уже обсудили все семейные новости, ярассказала им о своей работе, они мне — о своем отпуске на Корсике, так чтоговорить уже и не о чем. Пора прибегнуть к помощи говорящего ящика.

Поэтому мы все перемещаемся в гостиную, папа зажигает газ вкамине и включает телевизор. Вот он — розыгрыш лотереи. В студии все сияет, аДэйл Уинтон перешучивается с Тиффани из «Жителей Ист-Энда»[8], на их перепалкуаудитория реагирует радостными возгласами. Мое напряжение растет, сердце стучитвсе чаще. Через несколько минут выпадут шары и я — миллионерша.

Откидываюсь на спинку дивана и обдумываю, что бы такоесделать, когда выиграю. В тот самый миг, когда выпадет моя выигрышнаякомбинация. Завизжать? Промолчать? Может, стоит сохранить все в тайне первыесутки? Или вообще никому не говорить?

Эта мысль мне нравится! Стать победителем и получить деньгибез всей этой суеты и шумихи. А если люди будут спрашивать, как я могу себе позволитьстолько вещей от модных дизайнеров, стану отвечать, что подрабатываю каквнештатный журналист. Да! И изменить жизнь своих друзей лучше инкогнито, какдобрый ангел-хранитель. Никто никогда не узнает правды. Отлично!

Я мысленно рисовала себе дом, который смогу себе позволить,не навлекая ничьих подозрений, но тут в мечты ворвался голос из телевизора:

— Вопрос третьему номеру. Что?

— Мое любимое животное — фламинго, потому что оно розовое,пушистое и у него длинные ноги. — Девушка, сидящая на высоком стуле, расплетаетсвои длинные гладкие ноги, и публика взрывается от восторга.

Таращусь на нее в полном недоумении. Что происходит? Мысмотрим «Любовь с первого взгляда»?

— Раньше эта передача была довольно интересной, а теперьскучища, — говорит мама.

— Эта дребедень? Интересной? — удивленно восклицает папа.

— Папа, а можно переключить обратно на…

— Я же сказала, что сейчас тоска смертная…

— Папа! — взываю я, пытаясь не выдать паники. — Можнопереключить обратно на Би-би-си-1?

С экрана исчезает девушка-фламинго, и я облегченно вздыхаю.Но в следующую секунду пространство голубого экрана заполняет собой солидныймужчина в костюме.

— Полиция упустила из внимания, — говорит он в нос, — чтосвидетели были недостаточно…

— Пап!

— Где телепрограмма? — раздраженно спрашивает он. — Неужелиничего получше нет?

— Есть лотерея! — почти кричу я. — Я хочу смотреть лотерею!

— Почему тебя интересует лотерея? Ты купила билет?

Я замолкаю. Если я решила стать анонимным победителем, тоникому не могу сказать, что купила билет. Даже родителям.

— Нет! — смеюсь я. — Просто там будет Мартина Маккатчен[9].

К моему великому облегчению, мы переключились на лотерею, ивот в студии поет Тиффа-ни. Я расслабляюсь и украдкой кошусь на часы.

Конечно, я понимаю, что мои шансы на выигрыш не зависят оттого, буду ли я следить за розыгрышем, но кто же пропустит момент своеготриумфа! Это смешно, но мне кажется, что если я буду смотреть, то силой умасмогу повлиять на то, как выпадут шары. Я стану изо всех сил сверлить ихвзглядом, пока они крутятся в барабане, подталкивать мои номера к дырочке. Этовсе равно что болеть за свою команду. Команду 1 6 9 16 23 44.

Правда, номера никогда не выпадают по порядку.

Команда 44 1 23 6 9 16. Или команда 23 6 1…

Вдруг раздаются аплодисменты, и песня смолкает. О боже.Сейчас это произойдет. Сейчас изменится вся моя жизнь.

— Лотерея превратилась в сплошное стремление к наживе,правда? — говорит мама. — Просто безобразие.

— Как это превратилась в стремление к наживе? — пререкаетсяпапа.

— Раньше люди играли в лотерею, потому что хотели поддержатьблаготворительные организации.

— Вздор! Никому никогда до благотворительности не было дела.Все думают только о себе! — Папа тычет пультом в направлении телевизора, иэкран гаснет.

— Папа! — взвываю я.

— Значит, по-твоему, до благотворительности никому нет дела?— кидает мама в тишину.

— Я не это сказал.

— Папа, включи телевизор! — визжу я. — Включи!

Еще секунда — и я полезла бы с ним драться из-за пульта, ноон сам включил Первую программу.