Душа Ягуара - Анна Ривн

Ягуар

Неожиданная встреча с Аленой приятно удивила и порадовала. Я бы часами мог наслаждаться наблюдением за тем, как менялось ее живое лицо в тот момент, когда ко мне подскочил Семи и она смогла понять, кто я. Столько чувств, столько эмоций, и еще – мимолетно пробежавший по ее лицу страх. Правильно, пусть начинает меня бояться, ибо в моей голове было столько планов на нее, что мне впору было самому испугаться за свой рассудок.

Ее практически голое тело заставило разгореться огонь, который, как жидкая, сметающая все на своем пути лава, пробежался по моим венам и осел в низу живота. Если бы не все эти стоящие здесь люди, я бы, как дикий голодный зверь, набросился на нее, срывая с ее тела зубами последнюю преграду в виде ее нижнего, – девственного, как и его хозяйка, – белья.

Взяв себя в руки и увидев панику в ее зеленых глазах, я решил поучаствовать в этом конкурсе, от которого присутствующие здесь явно получают удовольствие. По мне, так лучше бы работали мозгами, чем руками. Никогда не понимал этот вид искусства. Лучше бы рисовали картины, чем измазывали красками человеческие тела.

Я вышел к ней уже почти раздетым, не считая нижнего белья. Было видно, что мои мышцы пришлись ей по душе. Ее лицо было как открытая книга. По нему можно было увидеть весь ее внутренний мир. Но в тот момент, когда в зеленых глазах отразился ужас, я не сразу понял, что могло ее так напугать.

Мысль, как разрывная пуля, пронзила голову. Шрамы! Я совсем забыл о них, ведь они были частью моей повседневной жизни. С ними я просыпался, с ними ложился спать. Если бы я еще мог вспомнить, как так получилось, что врачи не смогли их полностью убрать. Но память о прошлом отзывалась лишь болезненной пульсацией в голове, на смену которой всегда приходила просто зверская боль.

Пока я предавался воспоминаниям, Алена коснулась моего первого шрама на ребрах. Кожу обожгло, словно огнем. Кровь застучала в висках, как индийский бубен. Теплые маленькие пальчики дарили мне всю заботу и нежность, на какую могла быть способна эта удивительно хрупкая и сильная духом женщина. Но когда она коснулась шрама, который был около самого сердца, я словно окаменел.

Вспышка из прошлого буквально взорвала мою голову. Женский крик, полный боли и ужаса, раздался в моей голове. Я почувствовал в этот момент обреченность, ярость и боль утраты. Мама. Мне почему-то показалось, что я слышу ее голос, полный боли и любви. И впервые за эти годы после аварии я вспомнил, что она прощалась, говоря, что очень любит меня. От потрясения меня немного повело в сторону, но, услышав вопрос моей Татлим, я быстро пришел в себя.

– Тебе было очень больно? – спросила она, глядя в мои глаза.

– Я не помню, но иногда они болят во сне, – отстраненно ответил я, коснувшись ее щеки кончиками пальцев. Не смог удержаться.

– После выставки поедешь со мной. И это не обсуждается, – властно приказал я, мысленно раздевая ее на сиденьях своего автомобиля.

И, как всегда, вместо того, чтобы покорно исполнить мою волю, она снова стала огрызаться. Видно, одного наказания ей недостаточно, чтобы вбить в свою хорошенькую головку, что мне перечить нельзя. Напомнил ей об этом, и тут же сам завелся. В моей голове начала формироваться идея следующего наказания, зримая и четкая, вплоть до выбранного фантазией места и желанных для меня поз. Сладкое предвкушение взорвало все рецепторы моего тела, пробуждая азарт будущей охоты. А сомнений в том, что она будет, у меня не было.

– Вы знакомы? – услышал я робкий вопрос молодой художницы, – судя по ее перепачканному красками лицу, подошедшая к нам девушка могла быть только ею.

– Виделись пару раз, – ответила Алена, отвернувшись от меня и показывая мне свою гибкую, изящную спинку. – Ничего особенного.

Эти слова заставили меня чуть ли не вскипеть от злости и досады. Ну да, а что, по сути, она должна была ей ответить? «Да, он хорош в постели, и я готова ради него на все?» Бред. Но все равно почему-то стало обидно.

– Да? Ничего особенного? – угрожающе поинтересовался я. И, не дождавшись от нее ответа, развернулся и сел на стул.

Меня тут же обступили с двух сторон две молодые девушки. Возможно, прежде я бы и польстился на такое внимание, но не сейчас, когда на меня смотрели злые зеленые глаза девушки, которая поселилась в моей голове в последние двое суток.

Я решил подыграть близняшкам и полностью довериться их профессиональным ручкам. Моя Татлим сидела ко мне спиной все эти долгие часы, пока девушки рисовали. Вынужденные бездельничанье и неподвижность ужасно меня утомили. По жизни я очень активен, а просидеть три часа, почти не шелохнувшись, – это подвиг, за который мне можно было дать награду года, как самому терпеливому и спокойному человеку.

В какой-то момент, я чуть не сорвался с места, когда понял, что собралась сделать эта дерзкая девчонка. Но в последний миг остановил себя, холодно осматривая каждого мужчину в этом зале. Те, хоть и нехотя, увидев мой угрожающий взгляд, полный всевозможных «ласк», которыми я мог наградить их хваленые накачанные стероидами тела, отворачивались от Алены, которая была уже обнажена по пояс.