Его Искушение - Анна Гур

Проговариваю хрипло.

Смотрит не мигая. Только руки сжимаются сильнее на моей талии, давая понять, что не отпустит.

— Мне нужно в туалет…

Прищуривается. Не нравится.

— Мне правда очень-очень нужно… На секундочку буквально… Я переборщила с выпивкой…

Черта с два переборщила! Но мне нужна отсрочка!

— Проблемная ты, Аврора. Я не привык к такому.

Ага. Ты бы удивился, узнай, насколько я не привычна к подобному!

Приглядываюсь. Хочу понять, могу ли выдать Кацу, что здесь случайно, но…

Отпускает меня и отходит, начинает демонстративно расстёгивать пуговицы на белоснежной рубашке, снимает запонки и бросает их на маленький кофейный столик, на котором стоит тяжелый старинный поднос с хрустальным графином и рюмками.

Хочу решится все же на откровение и мольбу о помиловании, как слышу раздраженное:

— Только быстро. Я не намерен терять время понапрасну. Готовься отработать ночь на полную.

Тон, словно распоряжение отдает. Он заплатил и приобрел товар. И мнение вещи никого не интересует.

Жестокий он. Привык подчинять.

Бросаю взгляд в сторону двери. Не той, что ведет в туалет, а наружу.

Не добегу. Поймает в два шага.

Да и ключ-карта в кармане у Кровавого.

Нужно придумать, как вытащить…

Тем временем Кац избавляется от рубашки и отбрасывает ее в сторону, а я замираю, разглядывая сухой прокачанный пресс с литыми мышцами.

Его торс… я не столько восхищаюсь необыкновенной красотой проработанных мышц, сколько меня поражают шрамы на ребрах и животе…

Сколько же ударов снесло это могучее тело…

На миг чувствую укол. Непонятное чувство сожаления, но никак не жалости. А когда Иван разворачивается ко мне спиной, я закусываю кулак, чтобы не закричать.

По всему объему мощной спины забиты купола… Не знаю почему, но от вида подобной татуировки становится не по себе.

Рассматриваю кресты и что-то страшное, гнетущее передается мне.

Почему-то воспринимаю этот рисунок предупреждением.

Что-то наподобие таблички “Не трогай, убьет”.

Вспышками в сознании всплывают фразы:

Таким людям не отказывают, Рора…

О нем разное говорят, причем шепотом…

Русский эмигрант, сколотивший империю с одного доллара…

Кровавый…

Боже, к кому же я попала?!

— Ты уже не хочешь в ванную?

Глухой голос и мужчина, откупорив графин, наливает себе стопочку и залпом осушает.

Оглядывается на меня, прожигает голодным взглядом.

— Не знаю, куда идти.

Голос ломкий.

Указывает в сторону дальней двери, в которую я буквально влетаю и перед тем, как защелкиваю на замок, слышу свой приговор:

— У тебя пять минут. Не заставляй приходить за тобой. Не провоцируй. Иначе на своих двоих отсюда не выйдешь.

Рассматриваю огромную ванную. Окон нет. Не сбежать. Дверь одна. И за ней… Меня поджидает зверь.

Выхватываю клатч, который остался чудом при мне, дрожащей рукой достаю телефон.

Вспоминаю заветный шифр, тянет расхохотаться. Определенно проблемы есть, но звонить секретарше Флауэра с кодом — дебилизм.

Они сами меня послали на убой. Неоспоримая данность. Причем Кац захотел именно меня.

В жизни ты еще красивее…

Значит, знал, кого заказывал… Решаю с этим разобраться позже.

Прикрываю глаза, делаю выдох.

Готова хоть в полицию звонить, пожарным, в скорую. ФБР и ЦРУ…

Ладно, последнее перебор. Странно, но у меня еще есть силы на юмор, хоть и черный.

Что угодно, чтобы только выбраться отсюда. Я действую на инстинктах, как затравленный зверек, приговоренный к неминуемой гибели.

Вытаскиваю телефон.

— Да чтоб тебя!

Экран мигает и гаснет.

— Черт!

Рычу, ударяю кулаком по сверкающей раковине.

Врубаю кран и сую руки под воду. Пальцы дрожат.

— Нужно бежать.

Рассматриваю пространство. Ищу взглядом любой предмет, который может стать оружием, и не нахожу ничего!

Стерильная чистота. Да и чем можно уложить такого вепря?!

Открываю ящички, хватаю запакованный пакет с логотипом отеля.

— Можно постараться забить его до смерти ушными палочками…

Почему-то в самый ужасный момент меня опять тянет шутить.

Нужно развеять подозрения и выбраться отсюда, а дальше…

Дальше я сделаю все, чтобы Иван Кровавый ко мне на пушечный выстрел не подошел…

Прикладываю мокрые руки к щекам.

Из зеркала на меня смотрит растрепанная длинноволосая девушка с припухшими после одурелых поцелуев губами и горячечным блеском зеленых глаз.

Выдыхаю. Собираюсь и цепляю фальшивую улыбку, доведенную до автоматизма.

Хитрость. Только она поможет справиться со зверем.

Распрямляю помятое изумрудное платье и поправляю лиф.

Понимаю, что время истекло, не стоит заставлять Ивана Кровавого злиться.

Выхожу, модельной походкой иду в сторону огромного мужчины, который вертит в руках пустую рюмку и безотрывным взглядом наблюдает за моим приближением.

Он немного расслабился, пока ждал. Это мне на руку.

Пожалуй, Кац один из самых знойных мужчин, которых когда-либо видела, и самый опасный из всех, о чем говорит каждый его жест.

По мере моего приближения взгляд цепляется за тяжелый старинный поднос с широкими ручками.

План в голове сам собой складывается.

Иван явно не знает, что я здесь не по доброй воле.

Ему кажется, что я играю роль куклы, купленной Кровавым для утех. И только я из нас двоих знаю, что это обман.

Я не согласна исполнять отведенную мне роль.

Только бы выбраться отсюда, а дальше…

Я такой шум подниму…

— Снимай платье, куколка. Без разговоров. Ни слова. На сегодня мой лимит терпения ты полностью исчерпала.

Даже и надеяться не стоит. Ему плевать по доброй ли воле я здесь.

Откидывается на спинку дивана, демонстрируя всю силу широкого торса с канатами бугрящихся мышц.

Пальцы подрагивают, но решение принято. Сглатываю. Улыбка приклеивается к лицу, и я молча приближаюсь к зверю.