Его Искушение - Анна Гур

Его голос — глубокий.

Его дыхание — обдающее жаром ушную раковину.

Он рядом. Опаляет. И у меня нет сомнений в том, что за моей спиной огромной горой мышц возвышается тот, кто меня заказал.

Иван Кац пугает. Его напор застает врасплох и по коже проходит озноб, заставляя меня сглотнуть вязкую слюну.

— Если позволите мне развернуться, мне будет комфортнее…

Не слышит моего намека, продолжает свое:

— Аврора… тебе подходит это имя. Ты действительно свежа, как утренняя заря.

— Устаревшее сравнение. Мне на каждом свидании нечто подобное говорят.

Проговариваю неожиданно севшим голосом и вру безбожно. Не было никаких встреч, но желание утереть нос слишком самоуверенному мужчине появилось.

Чуть хрипловатый смех и огненное дыхание в самое ухо:

— Дерзкая. Рисковая. Не боишься меня, куколка?

Странно, что мужчина за моей спиной ни на йоту не изменил интонацию, однако у меня почему-то мороз по коже прошел, выбивая мурашки.

Сильные руки опустились на мои плечи. От его ладоней словно все тело полыхнуло, и я вздрагиваю.

Ощущаю, насколько мужчина позади меня высокий, крепкий, как бугрятся мышцы под пиджаком.

Голова начинает кружиться от страха, от высоты, на которой я замерла в объятиях незнакомца.

— Утренняя заря… А ведь на рассвете небо часто окрашивается в кровавый. Символично, не находишь?

На мгновение закусываю нижнюю губу, прикрываю глаза и пытаюсь взять себя в руки. Меня обуревают незнакомые чувства, которые с каждой секундой все глубже.

Эпатажный, дерзкий мужчина нарушает все мои табу. Сжимает огромные руки на моих тонких плечах чуть сильнее и играет большим пальцем с тонкой бретелькой, вызывая новый залп мурашек и напряжение внизу живота.

Вспоминаю слова друга:

Говорят, его прозвали Кровавым…

За жестокость и… не знаю… Такие прозвища с небес не берутся…

Прикусываю губу еще сильнее, чувствую металлический привкус крови во рту. Хочу развернуться и вообще отдалиться от мужчины, но тело опутывает нитями страха, а еще странного болезненного предвкушения.

Определенно мужчина за моей спиной обладает животной энергетикой сильного самца, которой противостоять сложно, практически невозможно…

Страшно. Пульс зашкаливает. Отдает гулом в ушах.

И чего сейчас боюсь больше: высоты или незнакомца, прижимающего меня к гранитному телу — вопрос.

Делаю попытку высвободиться. Но единственный эффект, которого добиваюсь — меня буквально раскатывают по стеклу, давая ощутить каждый бугрящийся мускул на теле мужчины за моей спиной…

— Вы… вы меня смущаете. И… Если выпустите меня из своего захвата, мы сможем пообщаться, — несу черт знает что на нервах, но…

Я дико испугалась и… что-то странное творится с моим телом.

Оно откликается.

Впервые близость мужчины раздражает и заставляет во рту все пересохнуть.

— Отпустите меня, Иван. Вы меня смущаете.

Проговариваю как можно более ровно и опять слышу смех, хриплый, сексуальный, бьющий по натянутым нервам и вызывающий спазм глубоко внутри.

— Если отпущу, упадешь.

Внутри поднимается протест. Злость. И еще кое-что глубинное, темное. Его наглость вызывает яркое желание повернутся и заехать пощечиной по лицу излишне самоуверенного бизнесмена.

— Я люблю покорность, Аврора, странно, что твое бунтарство вызывает нечто наподобие умиления… Не провоцируй, девочка, и тогда куколка получит все, что было обещано и даже больше… все стандартно.

Мысли утекают. То, что происходит, неправильно. Теряюсь. От напора, от двойственности слов. Я видела голые тела, я учувствовала в откровенных фотосессиях для рекламы нижнего белья, и все думают, что у меня романов вагон, но по факту…