Откуда берутся дети?.. - Екатерина Риз

Ничего странного, что они проспали. И это его нискольконе беспокоит, если честно.

Когда Ксения вернулась в комнату, Илья уже встал и дажепостельное бельё аккуратной стопкой сложил, а теперь ходил вокруг дивана иприкидывал, как бы его половчее сложить, чтобы тот от его натиска не вздумалразвалиться.

- Нам нужен новый диван, - решил он в итоге.

- А этот куда? - растерялась Ксения. - Он хозяйский.

- Так он скоро сам развалится, - хмыкнул Илья. Поднажал,и диван со стоном и явной неохотой принял нужное положение.

Ванька раскинул руки в стороны.

- Вот такой большой нужен! Чтобы было много места!

- Точно, - кивнул Илья. - На этом я не помещаюсь.

Ванька подошёл и повис у него на руке.

- Пап, а мы пойдём в субботу на каруселях кататься?

- Каких каруселях? Зима же, Вань.

- Тогда куда-нибудь ещё.

Говоров улыбнулся.

- Куда-нибудь ещё пойдём, - пообещал он.

- Илюш, ты в душ идёшь?

- Иду.

Ванька подпрыгнул от радости.

- Бриться! Мы бриться идём!

Илья поскрёб колючий подбородок.

- Было бы чем...

Пока в душе шумела вода, Ксения занималасьприготовлением завтрака. Сварила кофе, накрыла на стол, приготовила омлет, ивсё это с небывалым воодушевлением. Ванька носился по квартире, подпрыгивая отнетерпения то под дверью ванной комнаты, то у накрытого стола и откровеннооблизывался. Но один завтракать наотрез отказывался.

Кухня была маленькая, сегодняшним утром Ксения этопочувствовала как никогда ранее. Если вдвоём с Ванькой они здесь помещалисьдостаточно легко, то с появлением Ильи пространство стало замкнутым. Его плечиперегородили половину кухни, но Ксения от этого лишь больше млела от счастьяпод его пристальными и долгими взглядами и при звуках его голоса.

- Папа, ты так и будешь колючий?

Говоров потрепал Ваньку по голове.

- Какой ребёнок умный растёт, просто невероятно. Тыправ, небритым ходить нельзя, придётся ехать за вещами.

- В магазин? - заинтересовался Ванька.

Илья удивился.

- Да нет... почему в магазин?

- А мне надо в магазин, - грустно сказал мальчик,разглядывая бутерброд с колбасой, примериваясь, прежде чем откусить.

Ксения подлила Илье кофе и непонимающе глянула на сына.

- Зачем тебе в магазин?

Ребёнок в ответ выразительно посмотрел.

- Мама, ты не помнишь? А шапку?

- О Господи, Ваня, - Ксения покачала головой.

- Что за шапка? - заинтересовался Илья, не прекращаяжевать.

- Моя! Она плохая.

- Что это? А мне нравится.

Ваня задумался, потом помотал головой.

- Папа, она же с пумпоном!

- Ну да... я видел.

- Папа, такие девчонки носят!

Илья посмотрел на Ксению, встретил её взгляд и развеселился.С трудом сумел спрятать улыбку, понимая, что ребёнка это может обидеть.

- Вот в чём дело... Ну что ж, вполне законное желание.

Ксения улыбнулась.

- Мы сходим в магазин, Ванюш, я же тебе обещала. Простонекогда пока.

- Ты давно обещаешь!

- Что ты расстраиваешься? - Ксения откинула со лба сыначёлку. - Сходим. На днях. И купим тебе такую шапку, которую ты захочешь.

Этим обещанием Ванька удовлетворился. Доел завтрак иубежал к себе в комнату. Илья же остался за столом, не спеша допивал кофе ипосматривал на Ксению со значением. Она убирала со стола, мыла посуду и очём-то думала. Или мечтала.

- Ксюш, а ты на работу поедешь?

Она обернулась и посмотрела с лёгким недоумением.

- А ты нет?

- А почему бы нам выходной не устроить? По-моему, иповод подходящий, - протянул руку и приобнял её за талию, привлёк к себе.Ткнулся носом в её живот. Затем голову поднял и просительно затянул: - Ксюш...

Степнова оглянулась на дверь, удостоверилась, что сынарядом нет, и обняла Ильи.

- Я не знаю.

- Ну что ты не знаешь? Позвони Ленке, - погладил её поруке. - Или хочешь, я позвоню?

- Уже представляю, что ты ей скажешь!

- Тогда сама позвони. Позвонишь?

Ксения наклонилась к нему и на пару секунд прижаласьщекой к его щеке. Потёрлась о щетину и улыбнулась.

- Позвоню. А что я ей скажу?

Говоров многозначительно хмыкнул, потом пригнул еёголову ниже и зашептал на ухо. Ксения вспыхнула и отскочила от него. Ильязахохотал.

- Ксюша, вернись.

- Не вернусь. Надо Ваню к родителям отвезти.

- Обиделась, - хохотнул он. Встал, подошёл к ней икрепко обнял. - Я поеду домой, - вновь зашептал Говоров. - Надо вещи кое-какиесобрать. Бритву, например. А потом вернусь. И надеюсь, что ты вернёшься тоже.

Она вдруг загрустила, развернулась в его руках ипринялась теребить воротник его рубашки.

- Ну что случилось? - шепнул он.

- Как-то я... виноватой себя чувствую, - призналась она.

- Это в чём? Что это такое страшное ты совершила? -шутливо поинтересовался Говоров.

- Сам всё прекрасно понимаешь.

- Понимаю... - не стал спорить он. - Но, Ксюш, давайпоговорим об этом попозже, когда будем одни. Через пару часов.

Она кивнула.

- Милая моя... Я не знаю, как тебе объяснить. Понимаешь,я сегодня, впервые за многие месяцы проснулся со спокойной душой. Домапроснулся, понимаешь? Тебя вижу, Ваньку, и мне больше ничего не нужно. И я непонимаю... почему должен чувствовать себя виноватым за то, что мне хорошо.Почему ты должна себя виноватой чувствовать за то, что делаешь меня счастливым.Я просто тебя люблю. По-моему, всё очень просто.

Ксения ответить не успела. Пока с мыслями собиралась, накухню вошёл Ванька, посмотрел на них и от нетерпения топнул ногой.

- Ну чего вы обнимаетесь? Мама, поехали к деду. Он сомной погуляет!

Илья обернулся и с улыбкой посмотрел на мальчика.

- Дай с мамой-то пообниматься!

Ксения стукнула его по плечу и вывернулась из рук Ильи.

- Собирайся. Сейчас поедем.

- Наконец-то! - Ванька убежал, но тут же вернулся инастороженно на Говорова посмотрел. - Папа, ты с работы когда придёшь?