Откуда берутся дети?.. - Екатерина Риз

- Давай кому-нибудь позвоним, - предложил он.

- Кому?

- Маме.

- Мама сейчас приедет.

- А мы позвоним, и она приедет ещё быстрее.

- Может, ты поспишь, атаман?

- Я уже спал. В тихий час. А я бабушке сам звоню. Я даженомер знаю. Хочешь, скажу?

- Скажи.

Ванька медленно назвал номер, каждую цифру отдельно изачем-то загибая при этом пальцы.

- Умница, - похвалил его Илья.

- Я вечером звоню, перед сном, - загордился ребёнок.

Дверь рывком распахнулась, и в комнату вбежала Ксения.Взгляд переполошённый, напуганный. Увидела Ваньку и остановилась, будтоспоткнулась, попыталась отдышаться. А сын потянул к ней руки и заулыбался.

- Мама!

Она шагнула к дивану и присела на корточки. Обхватиларуками Ванькино лицо.

- Господи, как же ты меня напугал! Что случилось?

Мальчик закусил губу, совсем как мать, отметил про себяГоворов, и загадочно промолчал.

Илья же боялся пошевелиться. Наблюдал за ними, и емуказалось, что Ксения его даже не видит, не заметила, не до него... Хотя сидит унего в ногах и даже опирается рукой на его колени. Но она смотрела только на сына,тревожным взглядом разглядывала его лоб. Потом провела рукой по его волосам.

- Ксюш, у него только ссадина на лбу и всё, - всё-такиподал Говоров голос.

Она, наконец, подняла глаза и посмотрела на него поверхВанькиной головы. Взгляд вышел усталым и мученическим. Опустила голову ипо-детски шмыгнула носом. Илья пересадил ребёнка на одно колено, а другой рукойподхватил Ксению под локоть и помог пересесть на диван. Она смахнула слёзы,безвольно привалилась к его плечу и поманила Ваню к себе. Тот перебрался к нейпоближе и обнял мать.

- С тобой правда всё хорошо? - спросила Ксения и сновапринялась разглядывать пластырь на лбу сына. - Болит?

- Немножко совсем, - решил признаться Ванька. - Но мнеукол не делали, мам!

- Да?

- Да. Помазали йодом, только щипало сильно. Но папаподул!

Ксения покивала, поцеловала сына и посмотрела на Ильи,который показался ей несколько смущённым. Глаза отвёл, и губы незнакомо поджал.Мелькнула мысль о том, что она, наверное, должна бы на него сейчас злиться.Ведь совершенно не ясно, что он тут делает и как оказался в садике быстрее неёсамой. Но в данный момент все мысли были заняты сыном, думала, о чём надо незабыть спросить медсестру, и упивалась облегчением, которое навалилось на неё,когда увидела Ваньку и поняла, что он чувствует себя намного лучше, чем онауспела себе напридумывать, пока добиралась от работы до детского сада. А тому,что кое-что кольнуло в Ванькиных словах, поначалу значения не придала.Понимание пришло только через несколько мгновений. Кинула безумный взгляд наГоворова, но тот был серьёзен как никогда. Взгляд её смело встретил, и Ксенияпервая не выдержала и отвернулась. Посмотрела на сына, но тот, несмотря напораненный лоб, выглядел чрезвычайно довольным и на них с Ильёй поглядывал созначением.

- Я же тебе говорил, что он совсем скоро приедет, а тыне верила!

Вся краска бросилась ей в лицо, жарко стало настолько,что даже уши нещадно защипало. Рассеянно гладила сына по голове, старательно отГоворова отворачиваясь. Казалось, что посмотрит - и непременно сгорит со стыда.Потом попыталась встать, но ноги не слушались, как назло. Только с третьейпопытки удалось подняться с низкого дивана.

- Я пойду... с медсестрой поговорю. Узнаю, что к чему.

Илья кивнул, и некоторое время наблюдал за еёбезуспешными попытками подняться. Протянул руку и поддержал её под локоть.Ксения тут же вскочила как ужаленная, как только он прикоснулся. Суетливоодёрнула кофту, оглянулась и посмотрела на сына, который снова с комфортомустроился у Говорова на руках. Свернулся калачиком и опять принялсяразглядывать мобильный телефон.

- Ксюша, - начал он, но она жестом попросила егозамолчать.

- Потом... Давай не здесь, - и быстрым шагом вышла изкомнаты.

Всё ещё находясь в нервном потрясении, пролетела покоридору, ног под собой не чуя. Свернула на лестницу и там остановилась.Прислонилась спиной к холодной стене и закрыла глаза, необходимо былосправиться с дыханием.

А вот теперь что делать? Теперь-то не убежишь никуда инигде не спрячешься. От "папы" сына не убережёшь.

Медсестра её успокоила, правда, когда Ксения сказала,что собирается показать ребёнка врачу, возражать не стала. Написала справку, ина этом они с Ксенией простились. В коридоре её встретила Алла Витальевна, иони минут десять разговаривали, причём Степнова видела, что воспитательницачувствует себя несколько неуютно, да и взгляд виноватый. Ксения поняла так, чтоэто из-за присутствия здесь Говорова, а не из-за падения Ваньки с горки. Адальнейший разговор эти подозрения только подтвердил.

- Илья Константинович вовремя здесь оказался. Появилсякак из ниоткуда...

Ксения лишь кивнула.

- Да, это он умеет.

Алла Витальевна опустила глаза, уловив её недовольство.

- Наверное, я не должна была ему позволять, но... Ваняего папой назвал и сразу успокаиваться начал.

- Всё хорошо, Алла Витальевна, не переживайте, -Степнова вымученно улыбнулась. - Вы всё сделали правильно.

- Илья Константинович так о нём заботится... ты неможешь этого не замечать. Не всякий родной отец так о ребёнке беспокоится.

- Да, я знаю... Я пойду, вы не против? Нужно ещё вбольницу успеть.

- Иди, конечно. Но позвони обязательно, хорошо? А то яволноваться буду.

Ксения пообещала и попрощалась. Но чем ближе подходила кдвери красного уголка, тем страшнее становилось, и шаг невольно замедлила.Перед дверью остановилась и сделала глубокий вдох.

Когда вошла, Илья посмотрел на неё и приложил палец кгубам. Ксения на цыпочках приблизилась.

- Спит?

- Кажется, да.

Ванька заулыбался с закрытыми глазами.

- Я не сплю!

Илья пощекотал его.

- Хитрюга ты!

Ребёнок рассмеялся.

Ксения собрала детскую одежду и попросила:

- Ваня, давай одевайся.

- Домой поедем?

- Да, но сначала в больницу.

Ванька округлил глаза.

- Опять? Не хочу опять в больницу!

- Не спорь со мной, пожалуйста.

- А в чём дело? - спросил Илья. - Мне медсестра сказала,что ничего страшного.