Моя прекрасная жертва - Джейми Макгвайр

– Коктейль? Виски? Нет? Тогда сдаюсь!

– Я не пью.

– Ты не… что?

Его озадаченная физиономия вызвала у меня улыбку.

– Я не пью, – повторила я, чеканя каждое слово.

– Мне это непонятно.

Я закатила глаза.

– Сам я и пью, – сказал Тэйлор, – и курю, но курить здесь нельзя.

– Отвратительно. Ты нравишься мне еще меньше, чем раньше.

Нисколько не смутившись, он подвел меня к высокому столику и подождал, пока я влезу на стул.

– Возьму себе пива. А ты, может, все-таки чего-нибудь хочешь? Воды или содовой?

– Воды. Чему ты радуешься?

– Ты сказала, что я тебе нравлюсь, – заявил он с довольной улыбкой, которая оказалась заразительной.

– Нравился, пока не разинул рот.

Тэйлор вдруг перестал улыбаться:

– Какая же ты вредная! Тревожно, что мне это так нравится.

Он отправился за напитками. Мои оскорбления никак не отразились на его неизменной расслабленно-самодовольной походке. Бряканье стальной гитары заполнило оба этажа танцевального бара. Подперев подбородок рукой, я стала высматривать среди туристов знакомые лица. Тэйлор болтал с девушкой по имени Шей: она окончила школу через пару лет после меня и, как только ей исполнился двадцать один год, пришла работать сюда. Я ждала, что Тэйлор начнет с ней флиртовать или еще как-нибудь упрочит в моих глазах свою репутацию мерзкого типа.

Шей вдруг склонила голову набок, как будто ее чем-то ошарашили. Через секунду они оба поглядели на меня. Сделать вид, что я их не вижу, и отвернуться было уже нельзя. Пришлось помахать рукой. Они помахали мне в ответ. Шей сковырнула крышечку с пивной бутылки, потом наполнила стакан водой со льдом. Отдавая это Тэйлору, она похлопала его по плечу.

– Это Шей, – сказал он, вернувшись к столику.

– Я ее знаю.

– Ты интересовалась именем последней девушки, которую я завалил. Так вот: Шей.

Я скорчила физиономию.

– Это было в мои первые выходные после приезда сюда, – продолжил Тэйлор. – Она милая… и темпераментная, как черт знает что.

– Ты ее завалил? – переспросила я, сразу же об этом пожалев.

– Да. У нас был секс. Мы вступили в интимную связь. Познали друг друга в библейском смысле. Переспали. Перепихнулись. Трахнулись… Продолжать?

– Пожалуйста, не надо, – сказала я, потягивая воду.

– Как сказал твой отец, я бродяга. – Тэйлор поднес к губам бутылку и отхлебнул. – В промежутках между вызовами нам особо нечем заняться.

– Если совсем нет воображения, то конечно.

– А ты что предложишь?

– Ну, не знаю. В августе можно подняться на Пайкс-Пик, пойти в Сад богов или поехать в Маниту-Спрингс. Еще есть зоопарк, картинная галерея, семь водопадов и аэрокосмический музей.

– Ладно, давай прикинем. Как насчет следующих выходных? Я бы начал с восхождения на Пайкс-Пик. Звучит заманчиво.

– Ты забыл, что это наш последний вечер?

– Ничего подобного.

Я закатила глаза, потом попыталась отыскать что-нибудь интересное на танцполе. Выбор был. Папа с дочкой – так, по крайней мере, выглядели эти двое, пока не слились в страстном поцелуе. Парень, который, похоже, не хотел успокаиваться, пока его по очереди не отошьют все присутствующие девушки. Женщина, с ног до головы одетая в черные тряпки с бахромой: она танцевала сама по себе, видимо мысленно солируя в бродвейском мюзикле.

– Это она еще только разогревается. – Тэйлор указал на нее горлышком бутылки. – Мы зовем ее Женщина-кошка.

– «Мы» – это кто?

– Я… и они, – Тэйлор кивнул в сторону парней, которые как раз приближались к нам.

Зик и Долтон покачали головами, как будто не верили собственным глазам.

– Офигеть! – сказал Зик. – Фэйлин, я в вас разочарован.

Парни полезли в карманы и протянули Тэйлору по двадцатке.

– А ты, оказывается, не засранец, – я посмотрела на него. – Ты хуже.

Зик обеспокоенно поглядел на своего друга:

– Куда уж хуже-то?

Тэйлор поднял руки, как бы сдаваясь. При этом ситуация, очевидно, казалась ему забавной.

– Если я с ними поспорил, это не значит, что на самом деле я не хотел, чтобы ты со мной пошла. К тому же разве я мог пропустить «замóк»?

Я непонимающе помотала головой.

– Ах! – воскликнул Тэйлор. Теперь, когда пришли его друзья, он выпендривался еще старательнее. – Есть у кого-нибудь листок и ручка? Девушка из Лиги Плюща не понимает нашего диалекта.

– Точнее, твоего словесного поноса! – рявкнула я.

Рот Долтона изогнулся в полуулыбке. Тэйлор наклонился ко мне. От него пахло одеколоном, дешевым мятным гелем для душа и сладким табаком.

– Замок – это такой спор, который наверняка выиграешь, – сказал он тихим ровным голосом.

– Спасибо, – сказала я, вставая и направляясь к двери. – Мне пора.

Долтон и Зик, засуетившись, одновременно меня окликнули. В считаные секунды пальцы Тэйлора мягко схватили мои. Я замедлила шаг и остановилась.

– Ты права. Зря я это ляпнул.

Я развернулась, скрестив руки:

– С моей стороны было бы странно обвинять придурка в том, что он ведет себя как придурок.

У Тэйлора под кожей заиграли желваки.

– Я виноват. Но я просто прикалывался. И заморочить тебя оказалось совсем не легко.

Несколько мгновений я зло на него смотрела. Потом расслабленно выдохнула:

– Уже поздно. Утром мне на работу.

Плечи Тэйлора опустились под тяжестью разочарования:

– Да перестань! Время детское! И ты обещала выпить со мной «пару бокалов» – множественное число!

– Два стакана воды считаются?

– Давай потанцуем.

– Нет! – вырвалось у меня так громко и пронзительно, что я сама удивилась.

– Ой! – Тэйлор тоже был слегка огорошен. – Да ты успокойся. Это же просто танец. Я тебя даже за задницу хватать не буду.

Я помотала головой и попятилась.

– Но почему? – не отставал он.

– Я не умею танцевать… такое, – буркнула я, указав на пары, крутившиеся на танцполе.

– Тустеп? – рассмеялся Тэйлор.

– Именно.

– Считать умеешь?

Я сощурилась:

– Ты опять?

– Просто ответь на во…

– Да! Да! – раздраженно выпалила я. – Считать я умею!

– Значит, и тустеп танцевать умеешь. Идем покажу.