Восхитительная ведьма - Анна Джейн

— Обращайся. Я всегда помогу расставить тебе мысли по полочкам. Но я не смогу заставить тебя думать иначе — это только в твоих силах.

— Я буду стараться, — слабо улыбнулась я Олегу. Хоть его слова звучали жестко, я была ему благодарна. И на душе стало как-то легче. Будто бы долгое время я задыхалась, а теперь могла вобрать полную грудь свежего морозного воздуха.

— Не старайся, а делай.

— Хорошо, Олег Владимирович, я сделаю. А вы потом проверите? — лукаво спросила я, чуть прикрыв ресницы.

— Обязательно. И если вы, Ведьмина, не сделаете все так, как надо, мне придется вас наказать. — Он дотронулся до моих волос и вдруг накрутил локон на указательный палец, а потом, словно опомнившись, отстранился от меня.

— Ты действительно жалеешь? — спросила я. Этот вопрос действительно меня мучал, и казалось, что Олег ответит на него честно — атмосфера располагала к этому. Лгать в этот момент было бы преступлением — передо мной и перед этим городом, что раскинулся внизу.

— О чем? — чуть нахмурился он.

— О том, что если бы был более решительным в общении с бабушкой, то не связался бы со мной.

— Я бы не стал изображать с тобой парочку, — нехотя ответил Олег. — Но это не значит, что мы бы прекратили общение.

— Я тебе нравлюсь? — спросила я прямо, не понимая, откуда у меня сколько смелости. Сердце застучало чаще.

— Нравишься, — так же прямо ответил он. — Ты меня покорила еще в том клубе, когда я бегал и искал тебя. Ты ведь хочешь откровенности? Знаю, что хочешь. Меня к тебе тянет, Ведьмина. Вопреки логике и здравому смыслу.

Я тихо рассмеялась. Холодного ветра больше не было. И мороза. И былой горечи. Была тихая, переполняющая меня радость. Была нежность, сияющая звездным светом на кончиках пальцев. Была надежда — на то, что с Олегом все будет не так.

И я попросила его:

— Поцелуй меня. Прямо сейчас. Так…

— Как? — тихо спросил Олег.

— Так, будто бы через минуту нас не станет. Ничего не станет. Не станет целого мира.

И Олег выполнил мою просьбу. Твердо взял меня за руки, грея мои пальцы в своих ладонях, и накрыл мои холодные губы своими — неожиданно горячими и ласковыми.

Он целовал меня неспешно и мягко. Бережно. Не углубляя поцелуй, но заставляя меня саму делать это — я тянулась к нему всем телом, не контролируя ставшее вдруг тяжелым дыхание, не понимая, откуда берется это болезненное желание обладать этим человеком.

Этот поцелуй начал он, и он же его завершил — коснулся губами моего носа, заставив улыбнуться.

— Так странно, — сказала я, неотрывно глядя в его глаза. — С Костей мы не смогли дойти с ним вершины вулкана на острове вечной весны, а сегодня, зимней ночью, забрались с тобой на Алую Сопку.

«Ты пошел против бабушки, а Костя против своей мамы — нет», — подумала я, но не сказала вслух.

— Действительно, странно, — хмыкнул Олег. — Идем в машину, мы и так слишком долго простояли на морозе. Ты замерзла.

— А ты?

— А я привыкший.

— Тогда можешь отдать мне свое пальто, — заявила я тотчас. Настроение моментально повысилось.

— Я сказал, что привыкший к холоду, а не к мазохизму, Ведьмина, — ответил он и усадил меня в теплую машину.

— Ты потрясающе целуешься, Владыко, — сказала я, устраиваясь поудобнее. — Наверное, опыт сказывается? Сколько у тебя было девушек?

— Смотрю, ты пришла в норму. Нарываешься, как обычно. Но я рад. Такой ты мне нравишься больше, — ответил он, разворачивая машину.

— Не увиливай от ответа. Ладно, я поняла, сколько у тебя было девушек, т не скажешь. Тогда скольких ты привозил сюда?

— Ни одной. Даже странно, что так сложилось. Сюда мы приезжали с парнями, когда учились. И всей группой — на выпускной.

— Боже, ты тоже когда-то был студентом, — хихикнула я и зачем-то запустила пальцы в его темные волосы. Впрочем, Олег не возражал. Ему нравились мои прикосновения. — А теперь стал злющим преподом. Не скучаешь по тем временам?

— Нет, — отозвался он. — Не имею привычки скучать по тому, что было.

— Какой ты суровый. А ты когда-нибудь думал о том, кем станешь? Мечтал о преподавании? — заинтересовалась я.

— Это случилось само собой.

Мы разговорились. Я задавала Олегу вопросы, а он отвечал — мне хотелось узнать о нем как можно больше. И если поначалу он отвечал кратко, будто нехотя, то потом стал разговорчивее. Нашу беседу мы продолжили в какой-то кофейне, где пили горячий кофе и снова целовались. А домой я попала часа в три или в четыре — Олег привез меня в городскую квартиру.

— Кто это? — спросила меня Ксю, которая снова здесь ночевала. Она ждала меня в прихожей, кутаясь в халат.

— Ты о чем? — удивилась я.

— Кто тебя подвозил? Я видела из окна, что ты приехала, Таня.

— Мой парень, — вдруг сорвалась с моих губ.

Сестра улыбнулась и потрепала меня по волосам — как в детстве.

— Надо же! Ты кого-то нашла. Молодец, сестренка. Познакомишь?

— Обязательно, — кивнула я, подумав, что папе Олег точно не понравится, и его нужно будет как-нибудь подготовить к такому знакомству. Будет сложно, но я справлюсь.

— А что с твоим платьем? — спросила вдруг Ксю, и только сейчас я вспомнила про разошедшуюся молнию.

— Да так…

— Парень сломал? — понимающе рассмеялась сестра. Я почему-то покраснела. Она явно не о том подумала.

— Нет, ты что! — воскликнула я.

— Да ладно тебе, Танюша, ты уже большая девочка, не смущайся таких вещей, — подмигнула мне сестра, и я только заметила, что глаза у нее красные — будто бы она долго плакала.

— Что-то случилось? — резко спросила я. — Ты плакала?

— Плакала, — слабо улыбнулась Ксю. — Фильм смотрела и рыдала.

Она стала рассказывать мне про фильм, который из комедии незаметно превратился в трагедию, и я поверила ей. Была слишком уставшей, чтобы не верить.

Перед тем, как лечь спать, я удалила последнее фото с Костей. И спала совершенно спокойно.