Плесните любви, пожалуйста! - Джеки Коллинз

– А все-таки, согласись, здесь довольно неплохо, – отозвался актер, макая сухой ломтик кукурузной лепешки в соус гуакамоле. – К такому можно привыкнуть, если постараться. Я, честно говоря, даже подумал, не приобрести ли и мне океанскую яхту, вот только когда я буду на ней плавать? И куда?.. – Он немного помолчал. – Когда ты собираешься уехать?

– Попробую завтра. Надеюсь, Александр найдет способ доставить меня на берег, – ответил Флинн, гоняя по донышку опустевшего бокала нерастаявшие льдинки.

– Но ведь завтра вечером Александр собирается отпраздновать день рождения Бьянки, – напомнил Клифф. – Неужели ты не можешь задержаться хотя бы на денек?

– Честно говоря, у меня остались кое-какие дела, которые нужно доделать, – покачал головой Флинн. – Кроме того, на твердой земле я чувствую себя лучше.

Клифф кивнул.

– Я тебя отлично понимаю, но… Честно говоря, сам я очень рад возможности отдохнуть по-настоящему. Что особенно приятно, здесь нет папарацци, нет журналистов… – Он посмотрел на Флинна и усмехнулся. – Во всяком случае, они не требуют, чтобы я немедленно дал им интервью. Наконец, здесь не нужно вставать ни свет ни заря, чтобы ехать на съемки, и можно просто спокойно выспаться.

Флинн тоже с сочувственным видом кивнул. Они с Клиффом как-то очень быстро сдружились, хотя и были совершенно разными людьми. Актер с удовольствием слушал рассказы журналиста о его поездках по всему миру и, в свою очередь, потчевал его забавными историями из жизни кинозвезд – не называя, впрочем, имен.

– Знаешь, мне вот что пришло в голову, – сказал он сейчас, делая Рени знак принести им еще по порции виски. – Почему бы тебе не написать сценарий?..

– Сценарий? – удивился Флинн. Что-что, а писать сценарии ему хотелось меньше всего. – С чего ты взял, что у меня что-то получится?

– Ты много поездил, многое повидал, пережил немало удивительных приключений, – уверенно сказал Клифф. – Насколько я могу судить, это отличный материал, с которым можно работать.

– Ну, в общем, да, – скромно согласился Флинн. – Но писать сценарии тоже нужно уметь.

– Ты справишься – с твоей-то журналистской сноровкой! Я почему-то уверен, у тебя выйдет ураганный сценарий. А я мог бы сыграть главную роль в фильме, который будет по нему снят, – добавил актер, загораясь собственной идеей. – Надоело, знаешь ли, играть всякую чушь, к тому же мне уже не так мало лет… Мне хотелось бы сыграть человека честного и мужественного – в общем… настоящего человека. Понимаешь?

– Понимаю. – Флинн кивнул. – А с чего ты взял, что я – честный и мужественный?

Клифф рассмеялся.

– Я же не дурак, хоть и звезда, к тому же ты мне нравишься. Ты очень интересный парень, таких нечасто встретишь. Знаешь что, приезжай как-нибудь ко мне в Лос-Анджелес, поживи у нас с Лори пару недель… а хоть бы и месяцев, в общем, сколько захочешь. И Хван с собой прихвати, если, конечно, сумеешь оторвать ее от Александра.

– Дело в том, что Хван… – Флинн слегка заколебался, но потом подумал – какого черта?!.. – Честно говоря, я не собираюсь ее ни от кого отрывать. Она мне вовсе не подружка, и между нами ничего нет.

– Тогда почему же вы… – начал Клифф, потом решительно махнул рукой. – Впрочем, это не мое дело. Но раз уж ты настроен на откровенность, скажи, что у тебя произошло с сенатором?

– Ты тоже слышал, как мы сцепились? – уныло сказал Флинн.

Клифф усмехнулся.

– Эта яхта, конечно, довольно большая, но не настолько, чтобы здесь можно было что-то долго скрывать. В замкнутом пространстве слухи распространяются с быстротой молнии, к тому же фингал, который ты поставил сенатору, говорит сам за себя. В общем, если тебя выгонят из журналистов, обращайся ко мне – я устрою тебя на студию каскадером. Лихие ребята нам всегда нужны.

Флинн поморщился.

– Сенатор заслуживал хорошей трепки.

– Я и сам заметил, что вы друг друга недолюбливаете, но почему? Какая кошка между вами пробежала? Ты не особенно похож на человека, который способен вдрызг с кем-то рассориться за считаные дни, что мы провели на яхте.

– Мы, как ты выразился, недолюбливаем друг друга еще со студенческих времен, – признался Флинн. – Мы учились в одном колледже и… Словом, Хэммонд всегда был задницей.

– Для задницы он довольно высоко поднялся.

– Хэммонд ловок и хитер, но все равно он – задница, – покачал головой Флинн. – И за прошедшие годы он не стал лучше. Сейчас этот человек коварен и ядовит, как самая настоящая змея.

– Ну, для политика это самые подходящие качества, – сухо заметил Клифф. – Мне приходится довольно часто встречаться с этой братией, и я знаю, что говорю.

– Еще бы тебе не знать! Ты ведь живешь не где-нибудь, а в Лос-Анджелесе.

Клифф слегка откашлялся, потом рассмеялся.

– Так как насчет… – Он сделал паузу, дожидаясь, пока Рени поставит на стол бокалы и удалится на такое расстояние, где она не могла бы их услышать. – Так как насчет вашей недавней стычки? Из-за чего она?

– Это долгая история, – ответил Флинн, потирая подбородок. – Долгая и давняя.

– Длинные истории интереснее коротких.

– Это верно, но… Мне бы не хотелось утомлять тебя скучными подробностями.

– Я – актер, – сказал Клифф, демонстрируя самую располагающую из своих киноулыбок. – Чужие истории – это, можно сказать, наш хлеб насущный.

– О’кей, – сдался Флинн, – только имей в виду, ты сам напросился… – Ему не особенно хотелось делиться своей историей даже с таким приятным человеком, как Клифф, но у него было такое ощущение, что еще немного – и мысли о прошлом его буквально задушат, разорвут изнутри.

И Флинн начал свою невеселую повесть.

* * *

– Случилась одна неприятная вещь, – сообщил Хэммонд, когда они со Сьеррой уже готовились покинуть каюту, чтобы идти к столу.

Сначала Сьерра затрепетала от страха. Что, если Хэммонду удалось каким-то образом выбросить Флинна за борт? Что, если он мертв? О господи!..

Ее лицо страшно побледнело, она едва могла говорить.

– Ч-что?.. – с трудом выдавила Сьерра.

– Проблема в моей новой стажерке, – ровным голосом проговорил муж. – Она совсем молоденькая, кажется, ей и двадцати нет… В общем, она вообразила, что влюблена в меня.

– А зачем ты рассказываешь об этом мне? – спросила Сьерра, чувствуя невероятное облегчение. Флинн жив! С ним ничего не случилось!

– Затем, – с ханжеской улыбкой заявил Хэммонд, – что моя верная женушка должна быть в курсе подобных вещей.

– Почему? – Сьерра с опаской повернулась к мужу. Почему-то ей казалось – она вот-вот услышит что-то такое, что ей очень не понравится.

– Потому что эта бедная глупая девочка обвиняет меня в неподобающем поведении по отношению к ней.