Одна мечта на двоих - Барбара Данлоп

Она намочила губку, налила на нее немного жидкого мыла с ароматом роз и принялась осторожно водить ей по телу Закери.

— Между вами и Коко есть кровное родство? — поинтересовался Коул.

Эмбер была благодарна ему за то, что он не стал ее расспрашивать, какой была ее сестра.

— Моя мать умерла, когда я была совсем маленькой. Когда мне было семь лет, мой отец женился повторно. Вскоре после этого его сбил пьяный водитель, и мы с моей мачехой Тарой остались вдвоем.

— Я сожалею о вашей потере.

— Спасибо.

Эмбер сильно потрясла смерть отца, но ей пришлось быстро свыкнуться с ситуацией. Тара была вынуждена много работать, чтобы содержать себя и падчерицу, и ей было некогда с ней нянчиться. Поэтому Эмбер рано повзрослела и научилась быть сильной.

— Когда мне было девять лет, Тара снова вышла замуж и забеременела, — продолжила она, начав мыть голову Закери детским шампунем.

— У вас с Тарой были хорошие отношения?

— Она много работала, и мне приходилось посещать группу продленного дня. Она заботилась о том, чтобы я была сыта и нормально одета, а я хорошо себя вела. В общем, мы с ней мирно сосуществовали.

— Похоже, вы были одиноки.

Эмбер пожала плечами:

— До рождения Коко я этого не замечала.

— Полагаю, Коко была любимицей родителей.

— Конечно. Она была родной дочерью Тары и Пита, а мне было десять лет, и я была им обоим чужая.

— Мне так жаль, Эмбер.

Она снова пожала плечами, включила воду и начала осторожно смывать с кожи Закери мыльную пену. Он поморщился, но не заплакал.

— Это было давно. Я не знаю, зачем вообще вам все это рассказываю.

— Я задал вам вопросы, и вы мне на них ответили. — Коул опустился на корточки рядом с ней. — Я не знал своего отца.

— Ваши родители развелись?

— Да. До моего рождения.

— Вы не общались с отцом?

— Нет.

— Почему?

— Моя мать не хотела с ним общаться, и я тоже.

— Вы по-прежнему не хотите иметь с ним ничего общего?

— Не хочу. Но это в любом случае было бы невозможно.

— Он умер?

— Да.

— Вы жалеете, что не познакомились с ним?

— Нисколько. Он не знал о моем существовании, но мне было на это наплевать. Мне хватало материнской любви. Моя мать была удивительным человеком. Она много работала, заботилась обо мне.

— Вам повезло. Рада за вас.

Достав Закери из ванны, Эмбер принялась его вытирать. Он начал хныкать и вертеться, но затем увидел Коула, издал громкий возглас и протянул к нему руки.

— Это возмутительно, — улыбнулась она.

— Вы тоже отлично с ним справляетесь.

— Я в этом не уверена, но буду стараться заменить ему мать, потому что люблю его.

Поднявшись, Коул взял одной рукой Закери, а другую протянул Эмбер и помог ей встать.

Его ладонь была большой, теплой и мозолистой. Вверх по ее руке пробежала приятная дрожь, и на мгновение время словно остановилось. Словно зачарованная, Эмбер смотрела в дымчато-серые глаза Коула, и ей вдруг захотелось, чтобы он ее поцеловал.

— Эмбер…

Подняв руку, он убрал с ее щеки прядь волос. Его прикосновение было легким, но она обнаружила, что ее тело само приближается к нему.

Тогда он наклонился и коснулся ее губ своими. У его теплых губ был вкус вина.

Запустив пальцы ей в волосы, он поцеловал ее крепче, и внизу ее живота вспыхнул огонь желания.

— Га, — воскликнул Закери, хлопнув ее ладонью по уху, и она резко оторвалась от губ Зака. — Га, — повторил он, ударив ее ногой в бок.

— Хорошо, дружище. Я снова в твоем полном распоряжении, — сказал Коул малышу, пристально глядя на Эмбер.

Ей овладело смущение.

— Я не знаю, что на нас обоих нашло, — пробормотала она.

— А я знаю, — сказал он и вышел из ванной, оставив ее одну.