Одна мечта на двоих - Барбара Данлоп

— Зато он, похоже, планирует остаться с вами, — сказала Эмбер.

— Это потому, что в тот вечер я угостил его гамбургерами.

— В твоем доме на Аляске полно места, — улыбнулся Лука.

— Вы собираетесь взять его домой? — удивилась Дестини.

Коул задумчиво посмотрел на пса, лежащего у его ног:

— Думаю, да. В приюте полно симпатичных щенков. На их фоне он будет выглядеть непрезентабельно, и его никто не выберет.

— Да, красавцем его не назовешь, — сказала Эмбер, рассматривая квадратную морду, неровные висячие уши и жесткую шерсть животного. — Наверное, Аляска для него не такое уж плохое место.

— Вы так дипломатичны, — улыбнулся Коул.

— Ему нужна кличка, — заметила она.

— Ты Ровер? — спросил он у собаки.

Та никак на это не отреагировала.

— Может, Спот?

Снова никакой реакции.

— Лаки? Батч? Отис?

Собака резко подняла голову.

— Ты Отис?

Пес принял сидячее положение.

— Похоже, ему нравится эта кличка, — заметила Дестини.

— В таком случае он будет Отис, — сказал Коул, потрепав уши собаки. Та фыркнула, чем привлекла внимание Закери.

Ребенок и собака с полминуты с подозрением смотрели друг на друга.

— Изучает конкурента? — предположила Дестини.

— Кто кого? — спросила Эмбер, и четверо взрослых рассмеялись.

Эмбер закончила ужинать и отнесла тарелку в раковину. Понимая, что не должна больше пользоваться добротой Коула, она сказала:

— Пойду искупаю малыша.

— Вы имеете в виду Закери или Отиса? — пошутил Лука.

— Определенно Закери.

Представив себе, в какой ужас пришла бы Коко, если бы увидела собаку в своей дорогой ванне, Эмбер улыбнулась.

— От Отиса плохо пахло, и я помыл его на автомойке отеля в тот вечер, когда он меня спас, — сказал Коул.

— Он не возражал?

— Нет. Работник автомойки поначалу возражал, но я дал ему денег.

Эмбер не могла не восхититься его изобретательностью.

Закери потянулся к Отису и схватил его за ухо.

— Осторожнее, — сказал он, отодвинув Закери от собаки. Та продолжала спокойно сидеть и с любопытством смотреть на малыша.

Эмбер протянула руки к малышу.

— Закери, пора купаться, — произнесла она веселым звонким голосом.

Личико малыша сморщилось, и он теснее прижался к Коулу.

— Я могу пойти с вами, — предложил Коул.

— Мне бы не хотелось вас беспокоить. Вы и так уже мне помогли.

Коул поднялся:

— Подумаешь, беспокойство. Это всего лишь купание.

— Хорошо, — уступила Эмбер, — но только в первый и в последний раз. Я должна убедить семью, что я лучший опекун для Закери.

— Определенно в первый и в последний раз, — согласился Коул. — Я вряд ли смогу помогать вам купать ребенка, находясь на Аляске.

— В таком случае следуйте за мной, — скомандовала она, направляясь в одну из ванных комнат.

Какие помещения переоборудовала Коко, было нетрудно догадаться. Кухня и гостиная своей строгой элегантностью были обязаны профессиональному декоратору. Главная спальня и три ванные разительно с ними контрастировали. В них преобладали яркие цвета и замысловатая отделка.

— Наверное, мне следует вас к этому подготовить, — сказала Эмбер Коулу.

— Если вы о беспорядке, то я к этому нормально отношусь.

— Лучше бы дело было в беспорядке, — рассмеялась она.

В этом пентхаусе уже десять лет наводила порядок одна и та же домработница. После ее прихода здесь обычно все сверкало чистотой, и Эмбер не собиралась ее увольнять.

— Что-то не так?

— Она очень… фиолетовая.

— Ну и что с того? — спросил Коул.

— Сейчас увидите.

Включив свет, она распахнула дверь и стала ждать его реакции.

Плитка на полу была темно-фиолетовой, плитка на стенах — розовато-лиловой в фиолетовую полоску. Две современные раковины были из фиолетового фарфора. Стены украшали абстракции в розовых тонах. На стеклянных столиках стояли свечи причудливых форм.

— Да, она очень фиолетовая, — согласился Коул, с удивлением разглядывая интерьер.

Закатав рукава свитера, Эмбер открыла кран:

— Эта ванна большая, а в главной спальне — просто огромная.

— Если есть деньги, можно делать все, что взбредет в голову, — улыбнулся Коул.

Выпрямившись, Эмбер достала с полки несколько мягких полотенец и положила их на один из столиков. Несмотря на внушительные размеры, ванная была непрактичной. В ней был всего один шкафчик, а столики рядом с раковинами были слишком узкими и большую их часть занимали разные безделушки.

— Вы сейчас видите, что сделала Коко, дорвавшись до больших денег.

— Вы высказали ей свое мнение по поводу всего этого? — спросил Коул, продолжая изучать нелепый дизайн.

— Нет. Я впервые увидела эту ванную после ее смерти.

Коул сел на край ванны, и она начала снимать с Закери комбинезон.

— Похоже, ваша сестра не умела распоряжаться деньгами.

— Думаю, они вскружили ей голову. Она выросла в пригороде Бирмингема в обычной семье. Ей было девятнадцать, когда она познакомилась с Сэмюелом.

— Ему тогда, наверное, было лет пятьдесят.

— Чуть больше.

— Неплохо, — усмехнулся Коул.

— Она была ослепительно красивой, веселой и легкой в общении. Она боготворила Сэмюела. — Наклонившись, Эмбер потрогала воду, закрыла кран и бросила в ванну несколько ярких резиновых рыбок. Когда Коул осторожно посадил Закери в воду, она продолжила: — Не нужно быть психологом, чтобы заметить, что Коко выбрала Сэмюела, потому что он был полной противоположностью ее бережливого отца. Я думаю, что Сэмюел в глубине души боялся, что у него никогда уже не будет детей. Что в Коко он увидел кого-то, кого можно баловать и защищать.

— И с кем можно спать, — сказал Коул.

— Он на ней женился. Это достойно уважения.

Пытаясь схватить зеленую рыбку, Закери ударил ладошкой по воде и обрызгал Эмбер.

— У меня есть все основания утверждать, что Сэмюел любил Закери, — продолжила она. — Думаю, у них было бы больше детей, если бы Коко этого хотела.

Коул долго с задумчивым видом смотрел на малыша, после чего спросил:

— Вам нравился Сэмюел?

— Не очень. Конечно, я плохо его знала, но, согласитесь, трудно симпатизировать мужчине за пятьдесят, который женится на девятнадцатилетней девушке. Особенно такой… э-э… — Эмбер попыталась найти подходящий эпитет, но на ум приходили только оскорбительные, поэтому она предпочла промолчать.