Кармелита. Роковая любовь - Олег Кудрин

— Ладно, утром разберемся. Поищем. Может, они и найдутся. Господи, только б никто их не увидел, только б не увидел.

* * *

Кармелита стояла перед отцом. Рядом, на столе, как вещественные доказательства ее крайнего распутства, лежали потерянная шаль да веревочная лестница. И то и другое — в свернутом виде.

Дочь чувствовала себя виноватой, действительно чувствовала. Было от чего…

— Ты знаешь, что пока тебя не было, Миро приходил? — спросил Баро самым язвительным тоном из всех возможных.

— Миро?

— Миро, Миро… И разве я тебе не велел дома сидеть? Что это за цирковые трюки? — Рамир кивнул на узловатую тряпичную лестницу.

— Папа, я уверена, что…

— Нет, доченька, это я уверен, что меня вся русская рома засмеет. Я просил тебя, чтобы ты жениха, как положено, встретила? А ты?.. Мало того, что ты из дома сбежала, так еще и пьяную драку затеяла!

— Они первые начали!

— Так. Прекрати это детство! Тебе уже восемнадцать! У твоих бабок в такие года по пять своих деток было!

— Но папа!

— Молчи! А где браслет древний, семейный?

Кармелита еще не успела привыкнуть к браслету, и потому лишь сейчас заметила, что нет его на руке.

— Потеряла! А я ведь просил… — Баро чуть не заплакал.

Дочке захотелось обнять отца, успокоить. Но побоялась. Сейчас он к себе не подпустит — прогонит.

Рамир чуть успокоился:

— И забери свои вещи. Вот это, — бросил в ноги веревочную лестницу, — развяжи да постирай. Да сейчас же! И вручную, а не всякими «суперлюксами». А шаль!.. Отец тебе выискивал, дарил. А ты ее, как половую тряпку… — Баро бросил шаль в ноги дочке, из нее вывалилась барсетка. — А это что такое?

— Это не мое. Это мужская барсетка…

— Вижу. Марш в ванную, а потом в комнату! Будешь сидеть под замком — пока не выпущу! И учти — дверь на балкон я уже закрыл.

Кармелита ушла, гордо вскинув голову: гвардия умирает, но не сдается.

Баро повертел барсетку в руках. Позвал Рыча, стоявшего за дверью:

— Эй, Рембо-герой!

— Что, Баро?

— Что это? — спросил Зарецкий, показывая на барсетку.

— Это мужская барсетка.

— Да вы что, все сговорились? Я вижу, что барсетка. Я спрашиваю: чья, откуда?

— Не знаю. Не помню, наверно, впопыхах схватил. Ошибка вышла… Спешили мы очень…

— Рыч, мы не воры. Ты что творишь? Тебя милиция мало таскала в операцию «Табор»?

— Баро! Да выбросьте ее, и всех делов.

Рамир фыркнул:

— «Выбросьте»! Там же чьи-то документы. Жалко человека. Нужно вернуть владельцу.

— Так где же его искать? Теперь-то? Там народу много было…

Баро открыл барсетку:

— Может, визитка есть? Или документы какие… Вот бумаги… Посмотрим, — Зарецкий развернул бумаги, начал читать. И не на шутку увлекся этим занятием.

Рыч стоял молча, ждал его. Баро оторвался от чтения и очень спокойно, слишком спокойно, сказал:

— Иди, Рыч, иди. Я разберусь с этим.

Рыч вышел.

Баро дочитал бумаги. Потом перечитал их заново. И еще раз. И еще.

Охнул. Закатил глаза. Ни к кому не обращаясь, сказал:

— Ничего себе документы… Это не барсетка, это бомба с начинкой.

* * *

Утро наступило очень быстро. По крайней мере, быстрее, чем хотелось бы. Если б не мать, Антон бы вообще не встал с постели. Но она подняла, в душ затолкала. И потом таблетками, рассолами отпоила и погнала к отцу в офис.

А Максим уже ждал его в приемной. Астахов велел, чтоб заходили только вдвоем.

Вошли.

Николай Андреич сделал вид, что не заметил их. Достучал что-то на компьютере, допил кофе.

Лишь после этого поднял голову и спросил:

— Ну… Где документы?

Антон ждал, втайне надеясь, что Максим выручит, что-то умное скажет. Но друг его молчал. Пришлось самому за все отдуваться:

— Я не помню. Я их в барсетку положил и…

— В барсетку?.. — иезуитски переспросил Астахов. — Документам цены нет — а он их, значит, вместе с мелочью в барсетку… Да еще в ресторан с ними поперся… Да еще с цыганами в драку ввязался! Ты… Ты… Ты вообще понимаешь, что в очередной раз меня подставил? Я тебе доверил важное дело. А ты… Ну, напряги свои мозги… Если они есть. Вспомни, где эта барсетка?

Напрячь мозги лучше получилось у Максима:

— Николай Андреевич… Я точно помню — в «Волге» барсетка еще была.

— Уверен?

— Да. Она на столе лежала.

Тут и Антон встрепенулся:

— Точно. Там еще и цыганка крутилась… Она, наверно, и взяла.

Максим заступился за Кармелиту.

— Нет, я думаю, цыганка, — вряд ли. Народу много было. Вообще, нужно пойти в ресторан и там поискать.

— Так, — распорядился Астахов. — Оба, быстро, в ресторан… Все там перерыть. И достаньте мне эту барсетку. Хоть из-под земли, хоть из-под «Волги».

Антон повеселел. Такое развитие событий ему очень даже понравилось. Когда это было, чтоб отец его сам в ресторан отправлял, да еще подгоняя.

В «Волге» никаких следов вчерашнего дебоша не осталось. Антон произвел рекогносцировку на меню. Заказал пивка (два), рыбного ассорти (столько же). И только после этого огляделся вокруг:

— Да нету здесь никаких цыган…

— А ты думал, они тебя ждать будут, — съязвил, что для него непривычно, Максим.

— Конечно! С музыкой, с песней. «К нам приехал, к нам приехал Антон Николаич дорогой! Тоша-Тоша-Тоша, Тоша, пей до дна…» Ну, будем!

Пиво пошло хорошо. А семгочка — еще лучше. Жизнь начала налаживаться. Появилась полная уверенность в том, что процесс поиска барсетки идет в правильном направлении.

Если б еще Максим не нудил!

— Антон, да погоди ты со второй кружкой. Нужно у администратора спросить.

— Не знаю, как ты, а лично я еще не готов к беседе к ним.

— Антон, Антон, у тебя всегда так: то еще не готов. То уже слишком готов…

Нет, положительно — Максим сегодня расшутился.

Хотя в чем-то он прав — пора браться за дело. Где этот командор администратор?

— Эй, мсье командор! Партайгеноссе командир!

Спустя несколько секунд подошел администратор:

— Добрый день.

— Привет! Друг, скажи, пожалуйста, здесь вчера барсетку не находили?